Сказки не про людей

– Так это же мои стихи! Мелика тонкого мира!

– А где ты, по-твоему, находишься?

– В тонком мире?

– Ну да.

– А вы кто?

– Я – это я. Ядвига-Элеонора.

– Ты мое второе «я», не исчезай! – завопил барсук.

Ему хотелось сказать очень многое: что мир ловит его в свои сети, что он одинок, что за всю жизнь он не нашел никого, кто бы его понимал. Но язык не слушался.

– А ну-ка прочитай сам что-нибудь! – приказала Ядвига.

Митя ошарашенно посмотрел на нее, потом попытался свести глаза к носу. Это у него не получилось, и тогда он просто закрыл их и прислушался к себе.

Внутри стояла мертвая тишина, изредка прерываемая кваканьем лягушек.

– Я ничего не помню, – испуганно сказал он. – Я почему-то все сразу забыл.

– Хорошо, я помогу тебе. Я останусь с тобой.

И действительно: когда Митя очнулся, Ядвига, как ни странно, сидела посреди его норы и смотрела невидящими глазами в сторону последнего выхода. Они стали жить вместе.

Поначалу вдохновение посещало поэтический союз в разное время, и они относились к творчеству второго «я» с полным пониманием.

Но однажды их озарило одновременно, и это оказалось крайне неудобно. Они бегали каждый по своей диагонали и все время сшибались мокрыми и холодными носами. Но дело было совсем не в носах. Просто сочинять в условиях, когда рядом кто-то бегает, топает и бормочет, оказалось совершенно невозможно. Сами того не желая, они подхватывали на бегу друг у друга целые строчки, и эти строчки потом всегда оказывались самыми худшими. Митя мучился, вздыхал и даже тайком вспоминал непричастных к искусству бывших жен.

Бытовые неудобства быстро перерастали в споры об искусстве.

– Твоя мелика не мелична, а только мелодична, – говорила Ядвига.

– На себя посмотри, – огрызался Митя.

Диета последних лет изменила его характер: он стал груб и раздражителен.

– Но как же так? Ведь ты называл меня своим вторым «я»?! – возглашала она.

– Дурак был. Вторых «я» не бывает. У барсуков не бывает вторых «я».

– А что бывает у барсуков?

– Жены бывают.

– Я тоже ошиблась в тебе, Димитрий, – помолчав, сказала Ядвига. – Ты не гений.

– На себя посмотри, – бубнил барсук.

– Ты не гений. И тебе нужны новые источники вдохновения. Пора кончать с грибным образом жизни. Почему бы тебе не сходить на охоту?

Митя вздрогнул и замер, уставившись на нее. Он вглядывался в ее пустые блестящие глаза и чувствовал, как его ослабевшие лапы начинают сами собой скрести земляной пол.