Трое в столице

После чего мы снова пересеклись взглядами, и меня посетило что-то вроде… вдохновения, что ли? Казалось, время замерло, пока я настороженно изучала стоящего напротив мрона. Вот вроде мы и виделись в третий раз в жизни, а было ощущение, что я давно его знаю. Этот внимательный взгляд исподлобья. Слегка приоткрытые губы, из-под которых выглядывали кончики острых клыков. Смутное чувство недосказанности и связанной с ним загадки, тайны. И стойкое ощущение, что у меня еще будет время его об этом расспросить.

А еще я поняла, что мрон при всей своей внешней невозмутимости вовсе не производил впечатления жестокого или равнодушного.

Не вызывал желания его ударить или, наоборот, убежать без оглядки. В его глазах по-прежнему скрывалось нечто загадочное. Улыбка на лице стала совершенно отчетливой. А жест, который он сделал, был похож на приглашение не к бою, а к… игре?

Я прислушалась к себе и с удивлением осознала, что больше не чувствую себя неловко. Напротив, вместо прежней неуверенности в душе проснулся совершенно несвойственный мне азарт.

Так-так, мастер Миррт. Значит, вы предлагаете сыграть?

Отлично. Играть – это не сражаться. Играть – это не страшно, не больно и не опасно. Поэтому да, сыграть я согласна. На ваших условиях, но по моим правилам. И это, Саан меня подери, действительно может быть интересно!

То, что произошло дальше, я могу объяснить лишь одним словом – помешательство. Едва мрон сделал первый шаг, а из его горла вырвалось приглушенное рычание, как меня словно переклинило.

Та, прежняя, рассудительная, мудрая и спокойная Ниэль куда-то исчезла, а вместо нее появилась совсем другая девушка. Та, что жила в моей душе давным-давно, с раннего детства, когда охотилась в лесу вместе со старой бабулиной кошкой, проворно лазила по деревьям в поисках птичьих гнезд, кусалась и огрызалась на слуг старого колдуна Широ. И с удовольствием ночевала в конуре добряка Горта, считая его шерстяную подстилку лучшей в мире постелью, а украденную с кухни котлету – вкуснейшей в мире добычей.

Признаться, после стольких лет спокойствия и жесточайшего контроля над эмоциями я искренне полагала, что эта часть моей души крепко уснула и больше никогда не проснется. Но поди же ты, всего одна встряска, и «дикарка» во мне снова ожила. Более того, без колебаний приняла молчаливый вызов от незнакомого мрона и с превеликой радостью на него откликнулась.

Причем случилось это настолько быстро, что я и осознать-то толком ничего не успела.