Трое в столице

Но пришедшая от тени тревожная мысль заставила меня лишь прибавить ходу, поэтому я прямо на бегу сплела защиту от огня, грубо проломилась сквозь ревущее пламя, добежала до окутанного красно-бурым огнем мага и вцепилась обеими руками в его плечо.

– Ник! Что происходит?!

На закопченном до черноты лице парня прорезались узкие щелочки глаз.

– Сам не знаю. Стихии… они не слушаются! Я не могу это остановить!

– Почему?! – выдохнула каким-то чудом успевшая меня нагнать и укрыться под щитом Ланка.

Ник тревожно дернулся:

– Саан его знает. После изолятора я магией почти не пользовался. Так, по мелочи только. А сейчас, когда я ее выпустил, она перестала мне подчиняться!

– Что с блокираторами? – еще больше обеспокоилась я.

Маг молча тряхнул рукавами, из-под которых показались края широких металлических браслетов. Я так же молча на них посмотрела. Но увидела через «прозрение» лишь слабые, стремительно гаснущие отголоски удерживающего заклинания, которое эрт Торано собственноручно наложил после выхода из изолятора, и окончательно встревожилась.

«Их магия иссякла, – тихо подтвердил мои опасения невидимый Норр. – Похоже, Нику они не подходят. Ниэль, помоги ему».

Да как же так?! Их же сам ректор зачаровывал! Как раз на случай, если собственных сил у племянника не хватит. А тут, получается, от них нет никакого проку?!

– Что мне делать?!

«Взгляни на его ауру. Что видишь?»

Я на всякий случай усилила щит, чтобы нас не подпалило, и уставилась на мага через «прозрение».

И то, что я увидела, мне не понравилось: аура Ника выглядела неестественно широкой и яркой. И она больше не была привычного салатового оттенка: сейчас ее составляли цвета основных стихий, полностью уничтожившие первоначальный цвет. Причем они не просто перетекали один в другой – казалось, они сражаются друг с другом, стараясь отвоевать себе побольше места! Красный то и дело пытался поглотить синий и голубой, а коричневый стремился вытеснить их всех, вместе взятых. Из-за этого аура парня неестественно растягивалась, а затем снова болезненно сжималась. Ее края выглядели неровными, рваными, а местами создавалось впечатление, что в месте наибольшего сопротивления она вот-вот расползется на лоскуты!

Такого не могло… не должно было случиться. У каждого мага или колдуна имелся своеобразный природный стопор, который выключал дар при чрезмерной нагрузке.