Тебе жить. Роман

Каждый стебелек этих листьев был перекручен и имел в середине такой… как бы сустав. Будто он уже пытался в этом месте распуститься в лист, но не сумел. И дальше перекручивался, и…. Наш герой аж зажмурился, чтобы прошло наваждение. Помогло. Когда открыл глаза, хоровода листьев-мутантов не было. Зато совсем рядом он услышал голос, который определенно раньше где-то слышал.

– Да ты… ты пойми, я солидный человек, мне ничего не стоит вот этот дом купить! Не веришь? Мне – ты не веришь?!

Ну конечно, это тот самый Лех-ха, что повстречался Сергею в его первый визит на будущую работу.

В этот раз Лех-ха атаковал какого-то спешащего по своим делам мужичка, и, кстати, был он теперь не свеже пьяным, а с глубокого жуткого похмелья. Одет, впрочем, так же безукоризненно. «Живет он, что ли, где-то рядом?».

– Во, да вот он знает меня, – и как решающий аргумент для своего собеседника поневоле, которому похоже было совершенно наплевать – солидный человек перед ним или нет, Лех-ха вдруг ткнул толстым пальцем в нашего героя, имевшего неосторожность остановится рядом.

 – Да ты же помнишь, – это он уже Сергею, – я цветок тогда покупал, ты еще на работу боялся опоздать… устроиться….

Напрягшись от слов «вот он» и «помнишь», наш юноша благоразумно решил отойти и, таким образом, последние слова Лех-хи прилетели ему уже в спину.

«Дает же Бог людям память. По роже видать, что каждый день калдырит, а все в таких подробностях помнит! Даже про работу…». В этот момент взгляд Сергея сфокусировался на чем-то необычном, и он сразу увидел Его.

Человек как человек. Одет в обычную кожаную куртку. Аккуратно стриженный, выбрит чисто. И лицо, в общем-то, как у всех людей. Густые сросшиеся брови, острый подбородок…. Человек сидел в машине с открытой дверцей, высунув наружу ноги. На лице его была такая улыбка… одними губами. И он будто что-то говорил – губы шевелились. Если добавить сюда близоруко прищуренные глаза, то все вместе – улыбка-глаза-шевелящиеся губы – рисовало облик удава. В человечьей шкуре. И плевать бы нашему герою десять раз на него.

Вот только обращался Удав и руку протягивал как раз к Даше, у которой папа, как случайно знал Сергей, «вернулся в свой чурбанистан долбаный». И вообще родственников мужчин НЕТ. «В бабьем царстве девчонку растим». А в руке Удава был тот самый «Киндер-пингви», будь он неладен.

Даша делает шаг, пока несмело.

Удав ставит ноги в машину – это «японка», руль справа – и заводит мотор, держа руку с шоколадкой протянутой к Даше.