Тебе жить. Роман

И даже нет, не отраву! Не надо травить! Просто не подействовать при том же гипертоническом кризе. Остальное – дело ударного скачка давления. Так что прессованный тальк тоже может быть убийцей…».

– В общем, давай поспокойнее. Горячиться не будем, – Алексеич будто услышал мысли Кузьмина про давление. Настолько неожиданно успокоился. Такие перемены всегда поражали бывшего доктора, а ныне аптекаря по найму. Воистину, «Алексеича на месте не у… шь, перетаскивать надо», как высказался однажды в пьяном обличительном порыве Вася.

Алексеича при этом рядом не было.

– А кто горячится? – пытаясь вернуть себе всегдашний флегматичный вид, Кузьмин отвернулся к витрине.

– Ну вот и хорошо, хорошо, – с некоторым еще подозрением в голосе отозвался Купченко. – Уф-ф, ладно, надо нам еще с Васей в пару мест бы…, – и с неожиданным для его возраста проворством, как-то боком, он просто выскочил из их загородки, увлекая за собой Васю.

«Вот так. Короткая бессмысленная грызня. И никакого проку. Ни-ка-ко-го.

Ушел, а вечером спросит – почему не оприходовал. По умолчанию выходит, что мы на этом сошлись», – Кузьмин поставил на окошко табличку «Технический перерыв 15 минут» и отодвинулся от своего импровизированного прилавка вглубь.

«М-м-м… Ну почему нельзя просто работать! Ну почему надо постоянно изворачиваться, чего-то ловчить, чего-то кому-то лизать!..». Что верно, то верно. При том, что и по записям, и по деньгам у Кузьмина всегда был образцовый порядок, Купченко относился к нему с прохладцей.

Видимо, такие как Вася нужнее. Они всегда «на крючке». А теперь еще и это….

Он сидел, бессмысленно сжимая-разжимая кулаки. И думал, что хорошо бы разрыдаться и опрокинуть к чертям собачьим все их стеклянные витрины с товаром, и уйти отсюда к тем же чертям. Ведь нельзя так, елки-палки, нельзя с людьми ТАК! Ведь это чья-то жизнь! В прежние времена ему случалось проигрывать. Но. Он всегда лучше или хуже, боролся. Пусть – профессиональный цинизм, пусть – закоснелость какая-то в своем деле.

Боролся. И не его вина, что смерть временами была сильнее…. А сейчас…. Ухмылка – судьбы «вилка». Хочешь – оставайся и прими правила игры. Не хочешь – уйди и отраву будет продавать кто-то другой, не такой принципиальный.

И была ведь, была спасительная зацепка, такой пунктик в его системе. Настроение и эмоции не должны падать ниже определенного уровня. Этот уровень, конечно, не назовешь радостью, но это и не холодное отчаяние.