Последнее сражение Рамиреса

Он был невероятно толст и обладал примечательными огненно-рыжими волосами, которые упрямыми красными завитками стремились наружу из-под серебристой форменной кепки с длинным козырьком.

– Ну, пойдем в операторскую, что ли? – буркнул незнакомец. – Там будет удобней разговаривать.

Неуклюже переваливая свое тучное, втиснутое в узкий комбинезон тело, с одной ноги на другую, он побрел впереди меня, а я, так и не проронив ни слова, поплелся следом за ним.

Войдя в просторное, наполненное солнечным светом помещение, незнакомец сразу же плюхнулся в странное, желеобразное кресло.

Он молча смотрел на меня несколько секунд. Добродушная глуповатая улыбка застыла на его полных красных губах.

– Ты, вообще-то, откуда? – спросил у меня он.

Сказано это было на странном диалекте из смеси английского и русского языков. Однако не это вызвало у меня затруднение. Я не понимал, что же ответить ему на этот вопрос, ведь наше определение: «откуда я», во многом базируется на понимании: «где я».

У меня полностью отсутствовало представление о последнем и я ответил:

– Не знаю!

– Но куда тебе?

– Я не знаю!

– А как тебя зовут?

– Локи.

– Как-как?

– Ло-ки, – по слогам повторил я свое прозвище.

– Какое красивое и необычное имя! – восхитился незнакомец. – А меня – Гомер…

Видимо, себя он связывал с животом, поскольку, представляясь, похлопал по своей огромной брюшной жировой складке.

– Я вижу кровь на твоей голове, – сказал он.

 – На, возьми…

И протянул мне белую плоскую коробочку с узнаваемым красным крестом на ней. Но, как я ни пытался, у меня никак не получалось открыть ее.

– Просто поднеси ее к ране, – затрясся от смеха он. – Ты что, не знаешь, как пользоваться аптечкой первой помощи?

Я поступил, как он сказал, из коробочки выдвинулись похожие на лапки насекомого щупальца-манипуляторы, они за считанные мгновения исследовали, обкололи анестезией и запаяли лазером мою рану.

После чего она приятным женским голосом, на том же англо-русском диалекте, на котором говорил Гомер, отчиталась в успешном завершении операции.

Боль исчезла, словно ее никогда не существовало! Я растерянно поднес руку к правому виску, где несколькими секундами ранее была рана, но на ее месте мне не удалось обнаружить ничего, кроме гладкой кожи.

Видя мое изумление, Гомер вновь затрясся от смеха.