Для метро

Даже не успев развернуться, ты налетела на него, ударилась, потеряла равновесие и, нелепо взмахнув руками, упала с перрона.

Дальше всё происходило медленно и одновременно. Закричала истошно какая-то женщина. Обернувшийся усач побледнел и охнул. Ты приподнималась на локтях между рельс. Все остальные, кто находился на станции, замерли. И тут из туннеля ударил в лицо ветер.

Ныло ушибленное колено, саднили разодранные локти. В нос бил густой запах железной дороги, отсылая в детство, к каникулам, вокзалам, и дальше, к тёплому морю и пыльному песку.

Мимо пролетел какой-то мусор.

Земля ощутимо задрожала, я приподнялась на локтях, увидела на рельсах отблеск. «Всё!» – словно кто-то другой за меня подумал, холодно и отстранённо. Сама же я совершенно опустела, и лежала, не шевелясь, словно оцепенев. Один известный английский охотник писал в 19 веке, что не раз видел в Бенгалии, как безвольны ещё живые люди в зубах несущего их тигра. Он называл это «комплекс жертвы».

Чьи-то руки грубо подхватили меня и швырнули вверх.

Грохот локомотива всё нарастал. Сидя на полу, я обернулась, до крови прикусила губу – тебя за руки вытаскивал на перрон какой-то человек. Я крепко зажмурилась, а мимо заскрежетали вагоны, резко сбавляя ход. Ты стоял рядом на коленях, что-то шептал, гладил меня по голове. Я бросилась тебе на шею, разрыдалась.

Я стоял на коленях, обнимал тебя, а ты рыдала у меня на груди. По телу волнами пробегала дрожь. Вокруг столпились люди, что-то говорили – я лишь глупо улыбался в ответ.

Появилась полиция, огромный мужчина виновато разводил руками, молодая девушка, прижав ладони к лицу, с ужасом глядела на нас.

– Всё хорошо, – сказал я почему-то именно ей. Спохватившись, поправил себя:

– Всешно же в порадку.

На голубоватое стекло, укрывавшее станцию, падали капли дождя. Они сливались, превращались в бесшумные ручейки, сбегавшие вниз, и так – по всему куполу. Это делало станцию чуть уютнее, несмотря на холод, пробиравший до костей.

Я отвёл тебя в кафе на третьем этаже, где заказал горячее вино, кофе, сливовицу и виски.

На чёрном столе горела свеча в прозрачном стакане, ты смотрела на танцующий огонёк, мы молчали. Почти все места были свободны, нам никто не мешал.

Внизу пришёл поезд – ты вздрогнула.

– Боишься?

– Нет, наверное. Так, нервное…. Вот, стихами заговорила…. Просто странно – одна нелепая случайность – и всё.…Ни вина, ни свечи, – ты выпила виски, запила вином. – Если бы не ты.