Право косиножки. Рассказы

Ей всё кажется, что в кустах кто-то прячется, и как выскочит! И как на неё бросится! Вот дура-то… Бедная сирень! Как она цветёт! Как пахнет! Вот тебе и дом культуры…

Вообще я рад, что мне на распределении досталась именно Кутька. Вот Мигель Иванычу не повезло – ему поручили даунёнка, да ещё и с пороком сердца. Не успел к нему привыкнуть, как уже и провожать. А у Захар Петровича и вовсе беда – такой чикатила достался, хоть плачь. Но что поделаешь – присяга.

Я-то со своей Кутькой подружился. Конечно, она смурная малость… С соседями не здоровается – стесняется, видите ли.

Родители её за это ругают, пытаются перевоспитать – ха-ха! А вот бездомные собачки очень даже Кутькой довольны:

нежности можно и перетерпеть, а вот котлетки она выносит вкууусные! И не тайные они – бабушка разрешает. И это мне в кайф, братцы.

Ну а девчонки с Кутькой не очень. Играть её зовут редко, а когда зовут, Кутьку очень огорчает их жульничество. И откуда, скажите, у шестилетки такие мысли: «ЛУЧШЕ ЧЕСТНО ПРОИГРАТЬ, ЧЕМ ПОДЛО ВЫЙГРАТЬ»? Ведь Главную Книгу она ещё не читала, и с кодеком чести британских спортсменов не знакомилась.

А… Что-то припоминаю с первого курса… Врождённое боговдохновлённое чувство добра и справедливости…

Странная Кутька. Думает, что в каретах скорой помощи сидят этакие ангелы, летящие на помощь людям. Чуть не лопается от восторга и благодарности, и думает им вслед – скорей! скорей! У меня аж перья дыбом встают… Ау! Мы здесь! Хотя и эти, в каретах, чем-то на нас похожи…

Она – вполне обычный, счастливый ребёнок.

Иногда, правда, чувствует себя одиноко: мама на работе, папа с девчонками не разговаривает, брат самоутверждается, бабушка любит брата, а собаки ещё нет. По вечерам засыпает под песни благородного пирата Высоцкого… тау-кита… тау-ките…

Да… Еще вчера была Кутька спокойна и бессмертна. Вы знаете, о чём я. А вот сегодня вечером, засыпая, она вдруг поняла, что когда-нибудь непременно умрёт.

Страшное слово НЕБЫТИЁ равнодушно зевнуло ей прямо в лицо.

И она заплакала, желая уснуть, и боясь уснуть – ведь во сне можно забыть и то, что НАДО ДЫШАТЬ.

Вскоре мне удалось прогнать безглазый мрак, согреть её, навеять тихий сон…

Я так устал… Мне грустно, что я не могу изъять ни одной беды, ни одной болезни из Кутькиной жизни. Уж так заведено, и только так формируется душа человека. Но я постараюсь помочь ей перенести все страдания, и когда придёт время – возьму её душу туда, где все любимы и счастливы.