Мы из БУРа. Рассказы о Белгородском уголовном розыске

Сейчас посмотрим: может, тут орудие преступления спрятано!

– Какое ещё орудие! Я что, из всех судимых один на районе проживаю?! – воскликнул мужчина – Как какой гоп-стоп – ко мне, морду кому набьют – тоже я виноват! В Белгороде больше преступать некому? Ну ищите, давайте!

Велиев заметил, как глаза девицы сверкнули негодованием и с преданностью животного остановились на сожителе. Перед ней сейчас стоял её идеал, и Робин Гуд в сравнении с ним просто отдыхал. Сам же идеал под взглядом возлюбленной заметно приободрился, и снова разразился гневной тирадой.

Свистильников молча взглянул на кинолога, и едва заметно кивнул. Тот обошёл с собакой комнату и потянул её в сторону ожидавшего у входа в спальную майора. Не задерживаясь, он проследовал в неё, удерживая овчарку у ноги, и остановился у самого окна. Ещё мгновение, и все столпились за ними, обратив всё внимание на собачью морду.

– Давай-ка, Глеб, за понятыми. – распорядился Александр Борисович – Возьми свидетелей пореза, что в машине остались.

Велиев вернулся через минуту, ведя за собой заранее привезённых граждан. Надеяться на то, что удастся застать соседей, не приходилось, как и гарантировать их желание присутствовать на следственном действии, поэтому опера, как водится, подстраховались. Две гражданки проскользнули тенями и встали на указанные им места. Майор громогласно объявил причину их присутствия здесь, обязанности и права, а затем приступил к поиску. Сначала он взял в руки декоративную вазу, заглянул внутрь и поставил её на место.

Затем наступила очередь горшечного цветка.

– Вы что, в горшке с землёй перо надыбать решили? – возмутился хозяин.

– Почему перо? С потерпевшего кольцо сорвали. Мало ли, вдруг сюда спрятали! – в задумчивости произнёс Свистильников, протыкая землю перочинным ножом. Наконец он оставил предмет своего внимания в покое и повернулся спиной к окну, словно намереваясь уходить, но, бросив мельком взгляд на просиявшего хозяина, опять развернулся. Ни слова не говоря, майор взял в руки валявшуюся на подоконнике игрушку и решительно надрезал её по шву.

Он запустил руку внутрь и вскоре вытащил её, удерживая в ладони сверкающие золотом изделия.

– Чьи? – повис в воздухе вопрос, но ответа не последовало.

– Твои? – уже обращаясь непосредственно к хозяину, спросил майор.

– Почему мои? Я что, по-вашему, мишками играюсь?

Говоря это, мужчина старался не смотреть в сторону девушки, у неё же от удивления отвисла челюсть.