Мы из БУРа. Рассказы о Белгородском уголовном розыске

Глеб сел за кухонный столик рядом с заполняющим протокол осмотра следователем, и достал из папки чистый лист. Прошло несколько лет с того времени, когда он впервые перешагнул порог РОВД, но и сейчас вдруг вспомнились слова наставника: «Это только в фильмах опера, как умалишённые, пистолетами размахивают! – говорил Александр Борисович – Хороший опер ствол без причины не высветит, а вот папка с бумагами при нём всегда!» В памяти всплыла свистильниковская улыбка и его ироничное: «Ручка – главное оружие опера!»

– Подходите ближе.

 – позвал Глеб хозяина – Сейчас заявление продиктую, а затем все подробности в объяснении запишем.

«Хорошо, что участкового прислали, а то бы вдобавок ко всему, ещё и понятых искать пришлось, и поквартирный обход одному делать!» – подумал опер, и произнёс:

– Пишите в правом верхнем углу: начальнику Свердловского РОВД…

Они справились за сорок минут. И вовремя, потому что, не возвращаясь в отдел, пришлось ехать на следующий вызов – теперь уже на мошенничество.

Напротив музыкального училища ждали двое: женщина средних лет в застиранной, непонятного цвета кофте и серой юбке, и девочка-подросток с мокрыми от слёз глазами.

– Цыганки деньги отобрали, ещё колечко с камушком – от покойного отца подарок. – с жаром начала женщина – Увидели, что ребёнок один, и набросились всей стаей! Кричат – на матери порча, вот-вот заболеет и умрёт! Дочь испугалась, а им только это и надо. Давай деньги с колечком, говорят. Мы на них погадаем и порчу снимем! В общем, пока одна ахинею несла, кольцо в руке зажав, вторая между ней и дочерью заскочила, а третья у первой деньги с колечком и перехватила! Дитё всё равно это заметила.

Деньги с колечком отдайте, говорит, а та сволочь ей ладонями пустыми в лицо тычет и с усмешкой такой отвечает, мол, пропало добро, испарилось. Всё на лечение твоей матери ушло! Лекари нашлись! Чтоб у них руки с языками поотсыхали!

Общая картина была ясна. Цыганки, не утруждаясь разнообразием, действовали по давно отработанной старинной схеме: приставали ко всем подряд, а тех, кто отбивался не очень активно, с ходу грузили всякими ужасами о родне или о них самих, что непременно ожидают, если срочно не снять глаз с порчей.

Дальше, используя понятное замешательство жертвы, требовали бумагу, а именно денежные купюры. Если перед ними оказывалась женщина или девушка, то заставляли снять золотые украшения, убеждая, что без них процесс снятия порчи безуспешен.