Мы из БУРа. Рассказы о Белгородском уголовном розыске

Тем, кто их действительно заслужил, они напоминают о тех или иных событиях, что произошли в их судьбе. Николаю Павловичу в память о той службе досталась своя отметина. Её не одеть на китель и не снять после праздника – она навсегда красуется на спине под правой лопаткой – светлый рубец, что остался от того, кажется ещё совсем недавнего ножевого ранения.

Воспоминания пронеслись в один миг и улетучились, уступив место действительности. «Пора!» – решил полковник. Он передал оперу пистолет и повернулся к командиру группы захвата.

– Ждите! – отдал распоряжение полковник – Я с ним сам побеседую, а там видно будет.

Ещё минута, и вот он приблизился к стоящей в стороне злополучной маршрутке, открылась дверь, и в свете уличного фонаря мелькнули два силуэта.

– Ты кто по званию? – донёсся слегка осипший голос.

Николай Павлович представился и замолчал, выжидая.

– Заходи! – наконец послышалось изнутри.

Он пригнул голову и забрался в тёмный салон. Несмотря на выключенный свет, видимости было достаточно, чтобы разглядеть вспыхнувшие радостью девичьи глаза, её нависающую на брови чёлку и нервно перебирающие сумочку худенькие пальцы.

А рядом, прильнув к ней всем телом, сжимал нож новоявленный террорист. Сталь тускло поблёскивала, то сливаясь с темнеющим бортом, то высвечиваясь при повороте руки. Против ожиданий полковника, захватчик даже не предпринял усилий для его обыска. На короткое время в салоне установилось молчание, слышалось только натужное сопение парня. Не торопясь, Николай Павлович уселся напротив, стараясь придать телу беззаботную позу.

– Слушаю тебя. – бросил он и устремил глаза на собеседника.

Тот, находясь в явном замешательстве, мешкал, подбирая слова.

– Это … – наконец промямлил он – Мне это самое… денег надо! Денег!

– Сколько? – как можно безразличнее спросил Шеховцов, словно невзначай качнувшись корпусом вперёд.

– Сидеть! – истошно завопил парень и повисшая было рука снова взметнулась, сверкнув клинком у самого девичьего горла.

Николай Павлович увидел, как левая тут же переместилась с худенького плеча к волосам и, погрузившись в них всей пятернёй, запрокинула голову заложницы, ещё больше открыв белеющее за воротом тело.

– Сижу! – повысил голос полковник – Ты же видишь, здесь стоять невозможно!

– Только дёрнешься, и я этой кобыле перо в глотку воткну! – сорвался на визг тот – Только дёрнись!

– Никто и не собирается.