Казачьи Покрова. Избранное

Так и жили много лет предки миром-ладом,

Чтя Божественный Завет, с круторогим стадом

По законам вольных птиц, без вражды и злости.

Но однажды у границ появились гости.

– Хто такие и откель протоптали тропы?

– Мы из северных земель беглые холопы.

Там у нас боярский гнёт крепнет год от года,

Лютый царь как воду пьёт кровушку народа.

Казни, лязганье оков, страшная картина…

Стоят жизни мужиков меньше, чем скотина.

Ох, не стало нам житья никакого боле,

Вот, и в дальние края мы пошли за волей.

Где могучий Дон-отец катит полны воды,

Вкус познаем, наконец, счастья и свободы.

В ноги падаем донцам – Сжальтесь, добры люди,

Дайте бедным беглецам землю на Присуде.

Не гоните, казаки, нет назад дороги.

Ведь у Дона, у реки места хватит многим. —

И казачий круг решил, что своей землицей

От щедрот донской души можно поделиться.

– Что же, ладноть, в добрый час! Место есть покуда.

Оставайтесь промеж нас на земле Присуда.

Но от рабского клейма отвыкайте, братцы.

С Дону выдачи нема, нечего бояться.

Нет невольничьих цепей, каторги, острога.

Обживайтесь средь степей, поминайте Бога.

II

День за днём, за сроком срок пролетали годы.

Не слабел донской поток, не мелели воды.

Ночка близилась к концу, звёзды в небе стыли,

К атаманскому крыльцу на кобыле в мыле

Прискакал да не казак, не донец весёлый,

А насупленный вожак беглых новосёлов.

– Слушай, батько, дело есть, объявляй тревогу.

У меня худая весть. Я прошу подмогу.

По призыву на майдан собралось народу.

Вышел пришлый атаман, поклонился сходу.

– Со своих уйдя земель, с казаками вместе

Мы живём, но и оттель получаем вести.

И сейчас наш край родной покорён жестоко,

На него пошли войной полчища с востока.

Всех, кто молод и силён, из родимой хаты

Забирают в свой полон вражьи супостаты.

Бьют детишков, стариков, храмы жгут, иконы…

И рекой струится кровь, и стекает к Дону.

Рушат древние кресты в городах и сёлах.

Помогите нам, браты, объявите сполох.

В этой праведной борьбе с ворогом по праву

Вы стяжаете себе воинскую славу.

Долго думали донцы и решили: «Любо!»

И заржали жеребцы, заиграли трубы.

Бьются в дальней стороне ради дутой славы

И в чужой для них войне падают на травы.

Ну, а дома вой, да рёв, вдовы, да ребята.

Без отцов, да без мужьёв жито не дожато.

На Присуде мор и глад, чёрными ночами

Хутора на степь глядят мёртвыми очами.