Вокруг любви. Рассказы

Вы давно не были у нас, – начала оправдываться она, смущаясь и краснея.

– Нет. У меня были… дела. Спасибо, – ответил он и потянул на себя блюдце, которое она всё ещё придер-живала рукой.

Таня испуганно отдёрнула руку и сделала пару шагов от столика, но, передумав налету, повернулась и сказала:

– Меня зовут Таня. Если что-то нужно…, – она замолчала, ожидая ответа.

– Спасибо, Таня, – сказал он и тяжело вздохнув, усмехнулся.

И вдруг рассмеялся. Он хохотал так, как будто она рассказала ему неприличный анекдот.

Таня остолбенела, покрылась пятнами, и, опомнившись только через минуту, бросилась бежать. Через кухню она пронеслась пулей, немало напугав мойщицу, и закрылась в туалете.

Её трясло.

– Ну, зачем он… Зачем он так, – повторяла захлёбываясь слезами она. – Зачем?

Когда она почти успокоилась, в дверь постучали.

– Таня! Таня, ты слышишь? У тебя там очередь! С тобой всё в порядке?

– Всё ли со мной в порядке? Всё ли в порядке? – шёпотом повторяла она, расправляя волосы под форменной шапочкой.

– Иду! Сейчас буду! – крикнула она Ольге через дверь и вновь всмотрелась в зеркало.

«Нет, я не выйду заплаканной. Он этого не увидит».

Когда она рискнула взглянуть в сторону того столика. Его уже не было. К принесённой чашке он так и не при-тронулся.

«Дура я!»

– Девушка, будьте добры чай, молочный коктейль и четыре сэндвича.

Таня подняла голову, на неё смотрело улыбающееся лысое чудо с яйцеобразной головой:

– Что?

– Чай с мятой, клубничный молочный коктейль и че-тыре сэндвича с курицей.

– С курицей только три.

– Тогда один с ветчиной, – сказал он и снова улы-бнулся.

«Улыбчивый какой! Опять блюдца закончились!»

– Я вам на одну тарелочку положу, хорошо?

Он кивнул и махнул ей рукой, а сам пошёл встречать каких-то своих друзей.

«Люди веселятся. Смеются. Что же я наделала? Нет. Нужно точно уволиться отсюда».

Без поворота

Лобовое стекло покрылось испариной. Рина припод-нялась на локте и достала часы.

Без пяти семь. Сладко потянувшись и зевнув, она перебралась на водительское кресло со спалки.

– До Питера ещё час шарашить. И час на метро. Пора в душ, – заключила она вслух и пустила осенний туман в кабину.

Вернувшись растрёпанная, с полотенцем на плечах, Рина была готова ехать: её короткие тёмные волосы подсохли, а в желудке плескался черный кофе. Она обошла свою Сканию вокруг, попинала колёса тягача и взяла на заметку, что надо их подкачать.