Колыбельные пьесы для чтения

Доехали до Невского. Хочу пересесть на «семерку». А народу-то много, тьма народу. Я в переднюю дверь, а меня какой-то парень не пускает:

– Куда ты, бабушка, – вон сколько народу!

А парень такой симпатичный и пиджачок на нем коротенький, не пускает и все.

– Пусти! Мне в Лавру надо! Мне сорокоуст заказать!

– Да закрыта Лавра-то!

– А ты кто такой?

– Да я староста там!

– Врешь!

– Да не вру, вот ключи у меня в сумке!

А сумка у него маленькая такая, на животе. Показывает ключи.

– Чего ты так рано закрыл-то? Еще второй час всего!

– Да в монастырь мне надо.

Матери молебен заказать. Давай и тебя запишу.

– Я тебе деньги-то вперед не дам. А ну как обманешь!

– Ладно, деньги потом отдашь.

– Отдам-отдам. Как звать-то тебя?

– Записывай: Николаев Петр Николаевич. Спросишь, там знают.

– Найду, милый, дай тебе Бог здоровья.

– И тебе, бабуся, дай Бог.

Приезжаю в Лавру на второй день. Спрашиваю, не знают такого.

– Да вы посмотрите в своей книге, может, там он есть, не может не быть.

Он сам мне сказал: Николаев Петр Николаевич.

– Нету, бабушка, у нас такого.

– Ну, что вы не хотите посмотреть. Должен он быть!

– А-а, так тебе, наверно, в академию надо пойти. Он там, наверно, работает.

– Где же эта Академия? Как туда пройти?

– Выйдешь, – отвечают, – пройдешь налево через дворы и потом направо повернешь. Там и Академия.

Прихожу в Академию. Спрашиваю. И там такого не знают!

– Да не может быть! – говорю.

Они же опять:

– Нету! Нет у нас такого!

А рядом мужчина стоял, слушал меня.

Я ему рассказала все, как было. Он священником оказался, только без облачения, в простой одежде. Пошел куда-то, приносит икону. Спрашивает:

– Он?!

Смотрю:

– Он! Он, батюшка!

А это, оказалось. Целитель Пантелеймон был!

– Ну, теперь, – говорит батюшка, – ты должна пойти в Лавру и заказать сорокоуст.

Хотел он сказать, что на год должна заказать, да видит, что денег-то у меня столько нет. Заказать на четыре месяца велел.

Вот и отдала я долг Целителю Пантелеймону. А операцию так и не пришлось делать. Уж тридцать шесть лет с тех пор прошло, десятый десяток живу. Слава тебе, Господи! Слава тебе!

Вот так я проверила! Ох, батюшки! Чуть не проехала, дура старая!

Бабуля засуетилась, схватила свою сумку и засеменила к выходу.

Николай: — Смешная … Посмотрел в окно. Ну, бывай. Телефон мой у тебя есть, адрес тоже. Звони, заходи. Да и Новый год, Рождество не за горами.