Дороги и перекрестки

…

И вот теперь совсем один,

И храм его врагом разрушен,

И сам он здесь уже не нужен, —

И не любим, и нелюдим:

Из близких нету никого,

Мир в ощущениях расколот,

А он, как есть – и серб и молод,

и плачет Родина его.

Осколок витража

Столь интересен, вязок разговор,

но на тебя, боюсь, меня не хватит.

Прости. Я ощущаю, как некстати

свернувшийся в клубок извечный спор

о драме наших жизней и сует,

о тщетности попыток и усилий.

Но кажется, мы как-то упустили

момент, где правда проливает свет

на логику развития событий.

И мы порой немыслемо слепы?,

уходим с предначертанной тропы,

не совершив назначенных открытий.

Заманчиво-запутавшийся мир

шельмует, как наперсточник на рынке.

Мы платим за наивность по старинке,

тускнея в пустоте своих квартир.

Так радужный осколок витража,

отталкивая солнечные блики,

себя считает искренне великим,

слегка в руках Создателя дрожа.

Секрет

В голове моей тысячи вальсов

Прозвучали с мальчишеских лет,

Я играл их на кончиках пальцев,

И неслись они ветру вослед.

Звуки мира в меня проникали,

Растворялись, сливаясь во мне,

Становясь каждый день родниками,

Изнутри выплывали вовне.

Я прослушивал сотни симфоний

Проходя по аллеям весной,

И пейзаж городских какофоний

Подпевал мне фальшивой струной.

И о том, что душа моя пела,

Знал лишь ветер да старый сосед,

Но какое ему было дело

До мальчишки двенадцати лет.

Мой друг играет на валторне…

Олегу Никитину

Мой друг играет на валторне

В далекой суетной Москве.

Что может быть смешней и вздорней

Индифферентней и тлетворней,

И вместе с тем, увы, грустней…

Засунув руку в тусклый ра?струб,

Он тянет партию свою —

Судьбу несбывшихся пиастров,

И фатализм экклезиастов,

И многодетную семью…

Спектакль в Театре оперетты

Сам по себе отчасти фарс,

Где все немного Риголетты, —

Нарядно-терпко разодеты —

Смешны и в профиль и в анфас…

Концерт окончен.

Плесни-по-сто и пей-до-дна —

На дне стакана спит Луна.

В футляр уложена валторна, —

Она хозяину покорна,

Она по гроб ему верна.

Клоун

Юрию Никулину

Коснувшись носа «на удачу»

И фото сделав на бегу,

Я, камеру обратно пряча,

Не улыбнуться не могу.

Ты здесь стоишь, золотоносый,

Напротив цирка, на Цветном,

И в бронзе не заметна проседь,

Которая придет потом.