Океан. Белые крылья надежды

– Чертов английский, – пробормотал Леопольдо. – Если хочешь что-то узнать, спрашивай на итальянском.

Капитан его еще в первый день проинформировал, что язык общения на корабле английский, поэтому если хочет общаться с экипажем, пусть начинает изучать английский. Леопольдо тогда сказал, что сможет обойтись и без общения с экипажем. Капитан ничего не сказал в ответ, только ухмыльнулся и пожал плечами. Теперь же Леопольдо понимал, что язык для него не роскошь, а необходимость. Вспомнил, что и официальный язык Бермуд также английский.

Может быть, капитан все же был прав, предлагая взяться за английский. Говорил даже, что в каюте, в которой сейчас обитал Леопольдо, некогда проживала парочка итальянских студентов из Милана, решивших в одно время покататься на корабле по Средиземноморью, а заодно и подучить английский. После них остались кое-какие книги, которые теперь могут сослужить службу Леопольдо. Надо было только порыться на книжной полке. Может, когда-то Леопольдо и пороется там, а сейчас ему хотелось только одного – чтобы морская болезнь попрощалась с ним как можно скорее.

– Are you hungry? You have a lunch here, – стюард указал на поднос на столе, развернулся и двинул к выходу. – I'll be back later[10 - Ты голоден? Вот твой обед. … Я вернусь позже (англ.)].

Дверь закрылась, и Леопольдо снова остался один.

– Чертов английский. Придется учить, – Леопольдо поднялся на ноги, но тут же вновь вернулся в лежачее положение, когда заметил, как пол начал уходить из-под ног.

 – Еда подождет. Не больно уж я и проголодался.

Леопольдо уставился в потолок и какое-то время сверлил его взглядом, затем закрыл глаза.

«Может, зря это все? – подумал. – Не лучше ли было бы остаться в Ареццо? Вычеркнуть из жизни те два года, начать жизнь заново… Вычеркнуть из жизни Ангелику… Можно было бы, если бы это было возможно».

Несколько часов спустя Леопольдо полегчало, и он даже смог поесть. Съел немного принесенного стюардом риса.

Попробовал мясо. Едва не вырвало. Мягкое и сладкое. Полуфабрикат, одним словом. Ограничился рисом, колой из баночки и булочкой.

Когда стюард вернулся за подносом, Леопольдо спал, утомленный борьбой с морской болезнью.

Леопольдо провалялся в каюте всю дорогу до Александрии. Раз или два он выглядывал из иллюминатора, чтобы окинуть взглядом просторы Средиземного моря. Видел немного, так как иллюминаторы его каюты частично загораживали контейнеры.