Под кроной памяти

Уж поверь мне, у них давно прошел тот период, когда всё кругом кажется радужным. Они встают с первыми петухами, они бы тебя заметили!

Велибор продолжал безмолвствовать, будто всё, что он сейчас слышал, не имело никакого смысла.

– Милан, между прочим, в восхищении от того, что ты весь такой творческий, – усмехнулся Берт, – а ты к нему, мне кажется, не очень расположен.

Велибор наконец поднял глаза.

– Я вижу, Берт, вижу, но это не восхищение, а… – он пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слово, – что-то похожее на стремление войти в доверие.

– Ладно, не о том сейчас речь, – отмахнулся Берт. – В любом случае тяжело не заметить тебя, валяющегося посреди улицы. Или где ты там обнаружился?

– Понимаешь, всё дело в том, что я не помню, как попал в парк, да еще рассказы этого старика нагнетают лишнее…

– А что вообще за старик? – всполошился Берт. – Я что-то сразу не спросил!

Велибор поставил фигурку голубя на место и потер руку – на коже осталось маленькое красное пятнышко.

– Он мне не знаком. У него такие светлые лучистые глаза, знаешь, как будто…

– Ой, Велибор, – перебил его Берт, – давай без этой своей романтики, я не могу помнить цвета глаз всех здешних стариков. Может, у него были какие-то явные отличия?

Велибор закрыл глаза руками, резко сел на диван и покачал головой.

– Не помню… Больше ничего не помню, – с грустью ответил он.

– Да уж…

Берт поднялся из кресла и прошел на кухню поставить чайник. Послышалось щелканье зажигалки, шум чайника, а потом из-за двери пошел еле заметный дымок.

– Так, мне всё это в любом случае не нравится… Я, конечно, не очень-то верю, что ты ходишь во сне, но как ты мог оказаться в парке? – Берт замялся, а потом как-то погрустнел, рассматривая тлеющий кончик сигареты. – Знаешь что, Велибор, мне кажется, что тебе неплохо бы сходить к врачу, на всякий случай…

Ребята долго молчали. Велибор сидел, обхватив голову руками.

«Если бы я только обладал феноменальной памятью, – пронеслось в его голове, – то проблем никогда бы не возникало. Я бы прочел необходимые книги, заполнил бы свой разум информацией, которая не дала бы пасть моему духу ни при каких обстоятельствах».

Берт докурил сигарету и вмял бычок в переполненную пепельницу, стоявшую на тумбочке возле кресла. Лицо его было хмурым.

Раздался звук закипевшего чайника, Берт поднялся из кресла и прошел на кухню.