Под кроной памяти

Он выходил во двор, садился на маленькую скамеечку под сенью яблоневых деревьев и принимался за чтение книг. Вроде бы он любил разных авторов, но жанр предпочитал определенный, и в руках его мелькали обложки сборников рассказов Чехова, Бунина, Павича, О. Генри, Сетона-Томпсона и др. Читал Милан мало, но старался проникнуться текстом и поэтому любил перечитывать.

Иногда он перелистывал свою старую тетрадь в сиреневой кожаной обложке. В ней таились его давние стихотворения. И чувствовалось ему, что в этом синем вечернем воздухе витает что-то безвозвратно уходящее, от чего щемило сердце и закрывались глаза.

Дождь усилился, и сделалось шумно. Бурлящие потоки воды неслись вниз по белокаменной мостовой, унося с собой мелкие соринки, намокшие перышки и первые опавшие листья. Стало тяжелее разбирать слова, но Велибор всё же услышал, как Милан произнес его имя. Парень пытался в чем-то убедить Йовану, но из всей речи Велибор уловил лишь два слова, сказанные громко и отчетливо: «творчество» и «необыкновенно».

Проходя мимо супругов, Велибор закутался в шарф и поднял воротник своего пальто, чтобы остаться незамеченным. Вскоре он услышал, как они сменили тему, начав спор о каких-то непропеченных пирогах.

«Какие же они милые, – подумал Велибор, с болью прикрыв глаза, – словно из сказки. Он будто средневековый услужливый рыцарь, а она совсем как фарфоровая кукла. И почему на ней вечно эти жуткие платья – все в бантах и рюшках. Да о чем я… – остановился Велибор. – Они же милая пара: спорят о кулинарных секретах, о том, какое удобрение лучше использовать, чтобы капуста пышнее цвела, или вспоминают, кто из них у кого отобрал игрушку в песочнице пятнадцать лет назад.

Им по двадцать лет! Великолепно! Просто загляденье, а не жизнь!»

На лице Велибора появилась ухмылка, которая вскоре исчезла. Он обернулся посмотреть вслед их отдаляющимся фигуркам и пошел дальше, рассекая толпу семенящих прохожих и безмолвных попутчиков, многие из которых были туристами.

Когда он проходил мимо аптеки, ему пришлось на миг забиться под карниз: по улице, попутно окатывая грязными брызгами прохожих, мчался автомобиль.

Прильнув к стеклу и прижав к себе пакет с малиной, Велибор успел краем глаза заметить, что Лиен обнаружила его присутствие. Девушка улыбнулась, отчего ее темные азиатские глаза сузились, и направилась к двери.

Лиен уже пару лет состояла в должности аптекаря в Цетинье. Дни напролет она проводила за прилавком в окружении фармацевтических препаратов.