Под кроной памяти

Велибор решил не тратить время на то, чтобы возвращать стул на его привычно место, он согнулся над столом, упершись в него локтями.

Руки ломило от непривычного положения, ноги подкашивались, но он, не обращая внимания на претензии собственного тела, продолжал быстро писать.

Зашифрованные пазлы его безумной фантазии чернильными разводами оставались на желтоватых, подкопченных временем листках.

* * *

Утром Велибор лежал в постели и смотрел в потолок. Веки его были припухшими, на лбу обозначилась тонкая морщина.

Должно быть, он полночи истратил на то, чтобы набросать хотя бы план.

Прогнав остатки сна, Велибор обнаружил, что неистовый душевный подъем остался в минувшем дне, и не мог понять, почему не удалось удержать его.

«Три недели – это не так много», – стало первой мыслью, посетившей Велибора. Медленно поднялся с кровати и первым делом подошел к письменному столу, где, подобно пасьянсу, были разложены несколько листков, выдранных из блокнота.

Они были с неровными краями, исписанные, смятые, разорванные, видимо, оттого, что Велибор прилагал чрезмерно много усилий, нажимая на ручку. Поверхность стола была повреждена, на ней виднелись вмятины и синие размытые пятна чернил.

Велибор взял один из листков и, пробежав глазами по нескольким строкам, покачал головой. Вздохнув, он положил его на место и взял следующий. Так он изучил несколько листков, после чего вернулся к кровати и тяжело опустился на нее, вперив взгляд в пол.

– Вот оно, мое творчество… Сюрприз, Велибор…

Немного погодя он с подозрением покосился на письменный стол: с этого ракурса казалось, что он завален незавершенными фигурками оригами.

– Лучше бы я и правда учился искусству оригами…

Велибор был очень расстроен, обнаружив, что весь разорванный блокнот исписан фразами, объединив которые едва ли можно было получить цельный текст.

«Впрочем, можно… – подумал он, – там много чего не хватает… нужно придумать еще несколько деталей…»

– Я же не бездарность! – крикнул Велибор.

На улице послышался лай Флирта. Велибор поднялся с кровати и быстро подошел к окну. Выглянув во двор, он увидел пса, который весело прыгал возле калитки, ожидая, когда же Берт откроет ее и выпустит его на свободу. За забором стояли Милан и какой-то незнакомый парень в грязной одежде, он беспокойно о чем-то рассказывал, склабился и постоянно сплевывал на землю.