Меньше нуля

Пять человек менеджмента компании-покупателя, в том числе Лену, арестовали местные власти. Волков заключил сделку с кланом, находившимся у власти в стране, но, как оказалось, свобода для арестованных менеджеров не была частью этой сделки. Сотрудники объявили голодовку, администрация тюрьмы применила к ним меры физического воздействия, в результате двое человек, включая Лену, умерли. Сара изложила суть событий беспристрастным тоном, которым зачитывают приговор в российских судах. Мы со Стивеном молчали.

– Суки, – произнес Стивен почти без акцента, – fucking bastards!

– Заказать тебе выпить? – спросил я.

– Вова, ты решил, что я вас тут собрала, чтобы нализаться вместе и порассуждать про то, что жизнь говно?

– Ну люди делают такие вещи, когда попадают в сложную…

– Твою мать, лучше заткнись, Вова! Короче, месяц назад, в мае, Стив рассказал мне, что его контора копала данные по Чернову. Стив, расскажи, что вы узнали?

– Помимо финансовых махинаций, уклонения от налогов и вывода средств через офшорные компании, мы выявили масштабные хищения при эксплуатации добывающих мощностей, в частности износ оборудования…

– Ты можешь нормально объяснить?

– Они делали bribery в таком масштабе, что на одной из шахт случилась авария, в которой погибло больше сорока челоевк.

– Сара, – насторожился я, – это же не то, о чем я сейчас подумал, ты же не хочешь взять этот компромат и что-то с ним сделать для того, чтобы как-то, я не знаю, отомстить Чернову…

– Отомстить – это звучит слишком литературно, я хочу закопать эту суку, переехать его бульдозером, как это еще называется?

– Не суть, терминология тут не так важна, но, Сара, это детский сад, ты меня прости, ты, конечно, в состоянии аффекта…

– Если бы я была в состоянии аффекта, я бы тебе, например, пиво твое вылила на голову или пошла бы постучалась горловой об унитаз в туалете, у меня есть очевидно значимая информация и четкое понимание, что и зачем я собираюсь с этой информацией сделать.

– Господи боже! Стив, ты слил ей эти документы, ты вообще нормальный?

Стивен развел руками, давая понять что-то вроде «ну да, вот так, и что теперь».

– Ну хорошо, – продолжил я, – компромат – это, конечно, хорошо, но компромат – это пуля, а медиаканалы – это оружие. У тебя есть только пуля, и единственное, что ты можешь сделать, – это попытаться затыкать его этой пулей до смерти, что на самом деле маловероятно.