Чужой поезд. Сборник повестей

Правда, продолжала пульсировать острая боль в висках.

Его повели к крыльцу одноэтажного здания, на дверях которого на небольшой вывеске было написано «Амбулатория», ввели в светлую, беленую известью комнату и усадили на кушетку. Ложиться он не хотел, боясь, что будет трудно вставать.

– Ну, теперь посмотрим, что там у вас, – мелодичным голосом проговорила фельдшерица.

Она взяла из стеклянного шкафа какую-то склянку, оторвала клочок ваты, намочила его в растворе, подошла к Анатолию, мягкой ладонью отвернула его лицо от себя и стала промокать рану на голове.

– Ничего страшного, рана неглубокая, даже зашивать ничего не надо, – сказала она и спросила: – Голова кружится?

– Да, – ответил Анатолий.

– Ну, значит, есть сотрясение мозга. Надо день-два отлежаться. Можете встать?

Анатолий, не отвечая, с трудом встал с кушетки, но опять закружилась голова. Боясь упасть, он схватился за руку женщины, но головокружение тут же прошло. Фельдшерица перехватила его руку и повела к двери в соседнюю комнату.

– Здесь у меня временная палата. Полежите пару дней, пока родные не объявятся.

Она подвела его к застеленной белым, чистым бельем кровати и помогла сесть.

– Нет у меня здесь родных. Они далеко. Есть у вас в деревне милиционер? Участковый, например?

– Нет, дорогой, милиция пока приедет, вы уже здоровеньким будете.

– У нас особист есть, можешь к нему обратиться, – встрял в разговор всё время присутствующий здесь старик.

– Пахомыч, ты иди, мы уж как-нибудь теперь сами разберёмся, – нетерпеливо оборвала старика фельдшерица.

– Ну а чё? Только особисту с ним и разбираться. Странный он какой-то, Нюра, – перешёл на шёпот старик. – О каком-то поезде говорит, вещи какие-то не наши. Шпион, может быть? Ты как хочешь, а я к председателю сельсовета зайду. Доложу о новеньком.

Анатолий с удивлением смотрел на старика. Сам он отлично помнил, что его выкинули из поезда. Значит, там, где его подобрал дед, должна быть железная дорога. Да и телегой ехали они чуть больше часа.

Не может же быть, чтобы в этой деревне никто о железной дороге не знал. Абсурд какой-то. Ещё абсурднее эта фраза о шпионах. Ему казалось, что старик специально разыгрывает его. Наверное, шутник хороший.

– Мне бы переодеться, – попросил Анатолий. – Видите, Нюра, одежда совсем грязная. В телеге должна быть моя сумка. Мог бы Пахомыч её принести?

Пахомыч всё ещё топтался у дверей и, услышав просьбу больного, пошёл к выходу.