Под сенью трикстера. Бытие и Инобытие. Время и Безвременье

– Тогда тот человек на том берегу был богом?

– Человек на том берегу был другим волшебником, – сказал король.

– Я должен знать истину, истины за пределами волшебства, – закричал принц, – правда за пределами волшебства. Правда всегда существует за пределами волшебства, запомни эти слова!

– Нет истины за пределами волшебства, – сказал король.

Принц сильно опечалился. Он сказал:

– Я убью себя. Если нет истины за пределами волшебства, тогда какой смысл в том, чтобы продолжать жить?

Король с помощью волшебства позвал смерть.

Смерть стала в дверях и поманила принца. Принц содрогнулся. Он вспомнил прекрасные, но не настоящие острова и не настоящих, но прекрасных принцесс и затем сказал:

– Очень хорошо, я могу выдержать это.

Если всё есть волшебство…

и нет ничего за пределами волшебства…

тогда точно также я смогу принять

и пройти и через Смерть.

– Видишь ли ты, сын мой, – сказал король, —

Как ты тоже начал становиться волшебником.»

И вот, по истечении уже стольких лет я, как и прежде, вижу для себя смысл этой изумительной притчи, как и «осуществление» любой «духовной практики», в спонтанном и мимолётном ощущении той «волшебной точки внутри себя самого», в которой «моя обособленность» хотя бы на миг растворяется и исчезает, достигая предельного слияния с Сущим, с Самим Собой.

Мы можем покинуть Себя одной лишь силой иллюзии, разве что в своих фантастических снах. Создав некий образ «другого». И наделив «его» глубочайшей потребностью и способностью в любви и сострадании.

И теперь этот «другой», как и всё вокруг, зачарованы силой собственного Волшебства. А Вечное Пламя Осознания. И есть наша общая безмятежная пристань. Находящаяся за пределами нескончаемой Игры. И составляющая Само Существо Непостижимой Тайны. И здесь всё исполнено этой Тайны… И этот ласковый и еле слышный шёпот ветра под сенью молодых сосен, и призывное сияние голубого неба и беззаботное журчание быстрой речки и солнечные блики, искрящиеся в холодной воде и густой и насыщенный запах хвои…

И вероятно из этих же глубин Бытия родились и эти слова:

«Мне бы только теперь до конца не раскрыться…

Не раздать бы всего, что напела мне птица,

Белый день наболтал, наморгала звезда, намигала вода,

Накислила кислица…

Плотный шарик в крови полный света и чуда…

А уж если не будет дороги назад,

Так втянуться в него и не выйти оттуда…

И в аорту, неведомо чью… наугад».