Под сенью трикстера. Бытие и Инобытие. Время и Безвременье

И эта радость и сила жизни, проявляющая себя в способности чувствовать, сопереживать и ступать вот так голыми ступнями по тропе, и ощущать под ногами высохшую хвою, вдыхать ароматы леса, слышать шум ветра в кронах деревьев и пение птиц…

И, как никогда, я понял и оценил всем своим существом значение этой дарованной нам способности чувствовать это единение, через которое рождается само глубинное ощущение и понимание таинства жизни и радость бытия.

Каждое, переживаемое нами, мгновение абсолютно и неповторимо.

Уникальная мимолётность каждой индивидуальности, уносящаяся в вечность безвременья.

Каждое трепетное исполненное нежности прикосновение, каждое движение души. Вместе с нами уносится куда-то в неведомую даль.

Некоторые «просветлённые» подчас утверждают, что вся эта наша жизнь ограниченных существ, подобна сну, иллюзии, майе. И потому сама по себе сродни заблуждению и не имеет значения и вроде бы как ничего и не стоит, потому как мимолётна и неуловима, не имея основы в себе самой.

Проистекая из чего-то неизменного, неуловимого и жизнь каждого из нас есть лишь возможность для того, чтобы осознать «свою истинную природу».

На мой неискушённый взгляд, весьма странная идея. Тот, кто пытается и стремится осознать свою «истинную природу», кто он? Ради чего и зачем? Что он желает обрести в результате этого? И для кого, собственно, нужны все эти старания и потуги обособленного существа?

То, что есть, уже есть. Оно не может исчезнуть.

Оно таково, как есть. Оно реально, как бы то ни было. И сама иллюзия есть лишь часть, одно из проявлений этой вот реальности.

Моё ограниченное, обусловленное тысячью предрассудков, слабое, непоследовательное мимолётное «я» в своей основе уникально и абсолютно в силу именно этой ограниченности во времени и пространстве.

В ограниченном, зажатом во времени пространстве, существующем в океане безвременья – эта моя жизнь, простирающаяся от моего рождения и до моей смерти, уникальна и неповторима.

Да, я понимаю, что «меня», такого как есть сейчас, уже никогда-никогда не будет.

И, как бы то ни было, я всё ещё продолжаю жить в этой непостижимости. И это величайшее Таинство Жизни проявляется во мне и через меня.

И в этой своей слабости «я» начинаю петь гимн этой уязвимости и ранимости, этому беззаветному мужеству жить, пусть даже в качестве иллюзии, мимолётности майи, паря над чёрной бездной неведомого, безвременья.