Биограф смерти. Записки мертвого оптимиста. Продолжение

Хаос был Первый удачным Моим Творение. До Него Я Создал Троих… Тех, Кто Меня очень сильно разочаровал и даже, напугал.

– Отец, как Творение Может испугать Своего Творца? Разве такое возможно?

– На заре Мироздания возможно было все… И хорошее и, не совсем.

– И кто же Эти Безымянные Первые?

Интерес Детей трудно было переоценить. Они были похожи на мальчишек и девчонок, которым рассказывают очень интересную, но, весьма, страшную историю. Им было жутко боязно, но, еще более, хотелось узнать то, чем завершалась история.

– Одним из Них, если так можно выразится, Я наказал невежд командиров, под командой которых Меня атаковали при входе в эту систему Вселенных. Они были отправлены Мною в Тартар. Который Я Создал в минуты отчаяния.

– Почему Ты был в таком состоянии, Отец?

– Я был одинок, в чужом «недопространстве». Существовала лишь первичная метрика. Проще говоря – «необработанная заготовка», из которой, возможно, ничего бы и не вышло у Меня. Хрононов, которые очень здорово Меня поддержали позже, Я еще к тому Времени не встретил.

Да и Времени не существовало еще, так как, не было хрононов. Время Мы Создадим с Ними намного позже. И вот, пребывая в полубезумном состоянии, Я, от отчаяния, начал Творить, поистине, страшные Образы. Их, было Трое. Третьим был Тартар. Двое Первых – Мое Вечное Проклятье, которое будет со Мной Вечность! О них не знает никто. Не будете знать и Вы.

– Космос наказал Меня дважды: первый раз, когда позволил Творить в полубезумном состоянии; второй раз, когда отобрав большую часть Моей памяти, оставил воспоминания о самом страшном для Меня моменте Моего существования.

– А что стало с Первыми Двумя? – вопрос был общим.

– Кажется, Они погибли… Их природа не была совместима даже с первичной метрикой протопространства.

– Отец, Ты в этом уверен?

– Нет. Я в этом, Дети Мои, совсем не уверен. Хотел бы, но… нет. Узрев То, что Создало Мое обезумевшее от безысходности Сознание, Я Их бросил, даже не попытавшись защитить от внешней среды.

А, Она для Них была убийственна, на все сто процентов. Они кричали и молили Своего Создателя о помощи, а, Я… не помог. Я отвернулся и с Тартаром покинул место, где Первые Двое медленно, невыносимо медленно и болезненно умирали в муках, коих никто и никогда больше не испытает.

– Отец, не вини Себя так. Ибо Твое состояние являлось пограничным. Между безумием, гибелью (даже Смерти в то безвременье еще не существовало) и абсолютным одиночеством.