Не мой тип

Так в детстве он с ребятами делал хрюшек друг другу через стеклянную межкомнатную дверь детского садика. Овечка наконец повернулась к нему и увидела в нескольких сантиметрах от себя «пятачка». Её глаза наполнились ужасом, и, судя по всему, она от испуга перепутала педали, и её автомобиль резко рванул вперёд. Краем глаза Николай заметил изумление на лицах прохожих, представил, как это выглядит со стороны, и его разобрал смех. Через двадцать метров, в аккурат около его магазина, машинка резко тормозит, и Николай сползает с капота.

Из Audi выскакивает «овечка» и начинает заполошно бегать вокруг него. Обнаружив, что мужчина, которого она сбила, жив, руки-ноги целы, более того, он ещё и улыбается, молодая женщина отчаянно и безутешно разрыдалась, а когда Николай подошёл к ней успокоить, неожиданно, продолжая плакать, пристроила златокудрую головку на его груди.

Для Любы день не задался с самого начала. С утра расстроил старший Мишка, учинивший с друзьями полукриминальную историю с соседом.

Всё дело в том, что Иннокентий Петрович, сосед с верхнего этажа, её затопил, и весь проведённый недавно ремонт насмарку. Люба несколько раз пыталась поговорить с соседом о возмещении ущерба, и тот поначалу вроде бы был согласен, но потом, получив поддержку от соседки, тоже жившей под ним, стал грубить, а затем и вообще отказался от своих слов. Соседка Клавдия Ивановна, пенсионерка, когда-то давно работала заведующей в домоуправлении, и жильцы по старой памяти называли её без должного уважения Клавка-домоуправка. Иннокентий Петрович соседом был не простым – почётный пенсионер, бывший партийный работник, до недавнего времени-депутат Верховного Совета и крупный чинуша в администрации области. И Клавка-домоуправка лизоблюдничала перед ним и в присутствии важного жильца стала стыдить Любу и обвинять в вымогательстве. Люба после этого долго плакала, и Мишка это видел.

Дом, в котором жила Люба, был добротный, но деревянный; из удобств только водопровод и газ. Иннокентий Петрович имел другую хорошую благоустроенную квартиру в элитном доме, но там не жил, а сдавал квартирантам.

Сразу двух зайцев убивал: добавку к пенсии имел и жил в экологически полезном для его здоровья деревянном доме. Характер у почётного пенсионера был скверный, и крови он Любе перепортил немало. То дети шумят, то дрова ему мешают. Как-то дети собаку таксу завели, так жалобами замучил, что гуляет без намордника и громко лает. Пришлось знакомым отдать.