Плата за перевоз (сборник)

– Не понимаю, – произнесла она, закончив процедуру с пораненными ногами, – не понимаю, почему нельзя купаться в реке.

«Это хорошо, что не понимает, – подумал Х-арн, – если бы понимала, обязательно полезла бы либо в воду, либо в драку. Впрочем, предчувствую, что в драку она рано или поздно всё равно полезет. Где Лидия, там заварушка». А вслух он сказал:

– У тебя нос есть? Понюхай, чем пахнет вода.

– Смотри-ка, какой ты стал разборчивый. Не поздно ли? Подумаешь, пахнет. Я знала одно подземное озеро с таким же запахом, а там все купались, и вода была такая же точно, как здесь, только другого цвета.

– То было Там, а это Здесь.

– Ладно, не спорю. Ну, и долго мы так будем сидеть?

– Ты же знаешь, что это зависит не от меня. Не пойдём же мы обратно.

– Так сделай что-нибудь. Испугай, пригрози. Нет, лучше я сама…

– Прекрати, пожалуйста, мы не у себя дома. Мы даже не знаем, что нас ожидает.

Снова подъехала лодка. Прошуршав по песку днищем, она стала.

– Эй! – крикнула Лидия Лодочнику и приветливо помахала ему рукой.

Лодочник даже не взглянул в её сторону. – Сейчас мы, да? – Лодочник положил весло на дно лодки и оглядел собравшихся на берегу людей. – Хам, – сердито проговорила Лидия, и снова Лодочнику. – А купаться можно?

– Я же сказал – нет. Это относится ко всем.

– А я искупаюсь, – шепнула Лидия Х-арну. – Вот увидишь.

– Глупо, – ответил Х-арн и боязливо повёл плечами. – Не советую.

– Потому что ты трус. А я искупаюсь. А что мне будет?

– Не знаю, – сказал Х-арн.

– Вот и хорошо. И я не знаю, – и посмотрела на Лодочника.

– Хам, – повторила она, не отрывая от него взгляда. – Но очень красив. – И произнесла задумчиво. – Интересно, здесь все такие или он один?

– Ты про хамство? – ухмыльнулся Х-арн.

– Ты тоже хам, – Лидия снова улеглась на песок. – Всю жизнь терпела хамов, красивых и некрасивых – один чёрт. Все вы хамы.

– А вы дуры, – обиделся Х-арн.

– Вот и прекрасно. А никуда от дуры не денешься.

Людей, скопившихся у перевоза, было шестеро: двое мужчин, две пожилые женщины, одна старуха и мальчик.

Женщины завистливо поглядывали на обнажённую Лидию, развалившуюся, как ящерица на горячем песке, блаженную и разнеженную, а старуха плюнула себе под ноги (если бы она не боялась, она бы плюнула, конечно, на Лидию) и, отвернувшись, забормотала какие-то проклятия, которые, кроме неё, никто не слышал. Мужчины же, как ни странно, слабо реагировали на представшую их глазам нагую женщину.