Плата за перевоз (сборник)

 – Ты что, бредишь? Откуда здесь амазонки?

– А откуда кентавры?

– Верно.

– Попадёшь им в руки, узнаешь.

– К амазонкам? – удивился Х-арн.

– К амазонкам.

– А ты что, уже попадал? – предчувствуя, что этим вопросом бьёт в самую точку.

– А как ты думаешь? – спросил Кентавр.

– Это они тебя так? – спросил Х-арн, глядя в лицо Кентавру. Глаза того вспыхнули ненавистью и страхом.

– Они, – сказал он, и по его грязношёрстному крупу прошла судорога. – Клещами рвали, суки. – Он осёкся, зажав себе рот обеими руками.

– За что? – Х-арн почувствовал, что та же самая судорога, сбежав с крупа Кентавра, перешла в него, Х-арна, и прошла по всем его внутренностям.

– Да была там одна, – нехотя ответил Кентавр, уклоняясь от ответа. – Слушай, Х-арн, будь другом.

– Буду, – с готовностью ответил Х-арн.

– Ты всё шутишь, парень, а я серьёзно.

– Я не шучу.

– Слушай, Х-арн, у Лодочника в погребе есть… я, – Кентавр замялся, – мне, понимаешь, не разрешают. А я… я, – он запутался, растерялся.

– Говори толком.

– Вино. В погребе. За мной следят. Я, понимаешь, в погреб залезть не могу, а ты можешь, а, Х-арн? – лицо Кентавра сделалось жалким, умоляющим, руки Кентавра тряслись. «Господи, – с тоской подумал Х-арн, – и здесь всё то же самое. И вдобавок ко всему амазонки, кастрирующие кентавров».

– Хорошо, – сказал он. – Я достану вино. Где погреб?

– Иди сюда, – Кентавр поманил Х-арна пальцем, суетливо задёргавшись.

– А если нас увидят? – спросил Х-арн, чувствуя сердцем, что влезает в такую авантюру, из которой может потом уже и не выпутаться.

Это не кооператив, и не иконы, и не фиктивные браки. И тёщи здесь не водятся. Но Лодочник – заклятый враг, и он объявил врагу войну. И это – малая война. А там будет видно. А начинать всегда нужно с малого.

– Не увидят, – сказал, воровато озираясь, Кентавр. – Все ещё спят. А этот, – он кивнул в сторону дачки, – он всю ночь с твоей женой… не проснётся.

Они обогнули домик Лодочника.

Кентавр старался не стучать копытами и оттого ступал смешно, как человек, который ходит на цыпочках. Х-арн даже улыбнулся, несмотря на то, что на душе было тревожно. Кентавр был ему очень симпатичен. Он поднял крышку люка, на которую ему указал Кентавр. Из погреба, как из всех погребов на свете, пахнуло могильным холодом, мраком и плесенью. «Вот только… не ловушка ли это? – думал Х-арн, спускаясь по приставной лестнице.