Плата за перевоз (сборник)

Ни роскошные платья, ни вечера с дипломатами, ни новая машина, ни новый кооператив – ничего, ничего, ничего. Ссоры, обиды, слёзы. И новой, ещё сильнее прежней, ненавистью к Лодочнику вспыхнул Х-арн. Ненавистью к тому, кто не только отнял у него любимую женщину, но и обладает тайной сделать её счастливой. Х-арн любил Лидию. Сейчас как никогда она была ему не просто желанна, но необходима до страшного отчаяния. Чаша Х-арна переполнилась. Он дошёл до предела. Он пережил ночь в лесу. Он был брошен женщиной. Он переплыл реку.

Он снова нашёл эту женщину, ещё прекрасней той, которой был брошен. Он хочет владеть этой женщиной, и он будет ею владеть. Он переплыл реку. Он перешёл Рубикон. Он бросил жребий. Он объявил войну Лодочнику. Но если он разрешит ему высадиться на этот берег, он, Х-арн, эту войну проиграет. Есть ли смысл затевать войны, чтобы их проигрывать? Нет, ему не одолеть этого гиганта. И дураку ясно, что с Лидией бесполезно сейчас разговаривать, она его не замечает. Только силой, только силой! Только силой можно увести такую женщину. И, не раздумывая больше, в три прыжка Х-арн подскочил к Лидии, стоявшей на берегу и глядевшей, как Лодочник отталкивает с того берега переполненную людьми лодку и, схватив её за руку, потащил за собой по дороге, чтобы спрятаться в лесу. Бешенство, и ненависть, и ревность придали ему сил и, как ни сопротивлялась Лидия, он всё же тащил её довольно быстро. До леса осталось несколько метров. Главное – спрятаться, а там будет видно, что-нибудь придумаем. И вдруг мощный удар в голову бросил Х-арна на землю: перед глазами мелькнули копыта, серая вылинявшая шерсть в подпалинах. Он услышал крик Лидии и, приподнявшись, успел увидеть уже помутневшим взором Кентавра, который, перекинув женщину, как мешок с деньгами, за голову, держа её у загривка, галопом мчался вниз по дороге.

У Х-арна всегда было ощущение, что ему так просто не отделаться: он всё время нервно смотрел по сторонам, то и дело одёргивая Лидию, чтобы она не гнала так быстро. И почему они всё время в машине ссорились? Ещё вчера она проклинала свою мать, сегодня, когда это делает он, она её защищает с глупым упрямством.

Тоскливо стало у него на сердце, когда они, наконец, свернули с Загородного проспекта в зону городской черты. Он всегда ей говорил, когда они ругались: «Вот врежемся, когда-нибудь и помириться не успеем». А сейчас было лето, они возвращались с дачи, в открытые окна машины влетал тополиный пух, и Х-арн уже несколько раз снимал его с головы Лидии.