Плата за перевоз (сборник)

Плата за перевоз (сборник)

Олег Аскерович Ернев

В книгу «Плата за перевоз» известного петербургского литератора Олега Ернева вошли три повести: «Плата за перевоз», «Дельфин просыпается» и «Страсти по Корнелию», написанные в стиле сюрреализма и абсурдизма. В основе всех трёх повестей лежит поиск смысла жизни каждого из героев, их попытки найти и удержать нравственный ориентир. Кантианский нравственный принцип «На том стою и не могу иначе», «Пусть погибну, пусть сожгут на костре» – отличает всех трёх, таких разных, героев повестей.

Один из них воплощает этот принцип после смерти, двое других – при жизни. Все три произведения с полным основанием можно отнести к философским. В третьей повести «Страсти по Корнелию» любители Франца Кафки найдут явные отголоски его творчества. Автор и не скрывает, что является поклонником этого выдающегося представителя абсурдистской литературы.

Олег Ернев

Плата за перевоз (сборник)

© О. Ернев, текст, 2015

Плата за перевоз

Уже полдня Х-арн с Лидией ждали переправы на тот берег.

Уже более полусотни раз перевозчик сплавал на лодке туда и обратно, перевозя массу людей. И каждый раз на вопрос Х-арна: «А когда же мы?» – он отвечал: «Ждите». Или вообще ничего не отвечал. Лето было в зените своего цветения (если только это было лето). Зной был такой, какой бывает в городах, расположенных в пустыне. Х-арн хорошо знал такие города и не думал, что когда-либо (и где-либо) ему придётся снова испытать их эмоциональное воздействие. То, что воздействие эмоциональное, ему пришло в голову только сейчас: слишком уж не соответствовало место, где люди ждали переправы, пустынному зною. Разумеется, атмосферные явления нельзя причислять к эмоциям. Впрочем, почему нет? Хотя сразу возникает вопрос: чьи эмоции, почему эмоции? То есть всё то, во что в своё время не верил Х-арн. Теперь же ему казалось, и даже он был убеждён, что зной, которым был напитан дрожащий над рекой воздух, содержал в себе чью-то волю, страстную, раскалённую и, скорее всего, враждебную. Судя по лицам людей, ожидавших переправы, они чувствовали то же самое. Нельзя сказать, чтобы лица эти выражали какой-то особый страх, хотя были среди них и такие, но в основном лица эти отличала странная глубокая сосредоточенность. И покорность всему, что бы с ними ни случилось. Будут ли их бить цепями, или рвать крючьями, или сажать на кол, или жарить живьём – они ко всему заранее приготовились.