Помоги ему, Господи

Забыла напрочь обо всём на свете: о муже, друзьях, родных, институте. Пропал аппетит. Через силу толкала в рот еду, хотя бы ради того, чтобы не исчезло молоко. Постепенно уходила в свою скорлупу.

Но однажды лечащий врач сказала: «Да у Вас совсем неплохо, дружочек мой! Скоро домой пойдёте». Я гляжу на неё и не верю своим ушам. Чуть не бросилась ей на шею!

Видимо, от нахлынувшего волнения поднялась температура. Но я встала, чтобы съесть яблоко: пробудился зверский аппетит. Не терпелось сообщить о выписке родным.

И вот мы едем в такси.

С доченькой. Настроение преотличное.

…А дома наша малютка почему-то разревелась. И уже не переставала плакать ни днём ни ночью. Голова моя будто наливалась свинцом и готова была лопнуть от барабанной дроби в висках. Опять поднялась температура. Испугалась, что теперь никогда – никогда не усну. Когда качку с ребёнком уносили в другую комнату, спи – не хочу! Но стоило закрыть глаза, тут же одолевали кошмары. Чудилось, что попала в душную пещеру. Нет воздуха, и я кричу: «Дайте подышать!.

.» И снова задолбила дурь: «Наверное, умру… умру… умру…»

Толина мама много раз объясняла мне: «Нельзя внушать себе плохое, люди даже умирают от этого». И я рада бы образумиться, но малышка плакала и плакала. Почти три месяца. Постепенно и всё навязчивее вселялась мысль о скорой смерти. Но это уже не пугало. Страшнее было другое – предстоящее сумасшествие, которое вот-вот настигнет… Скорее, скорее, пока ещё в здравом уме, покончить всё разом. Это было твёрдое решение. Всё. Скорлупа почти закрылась.

Осталось выбрать средство. Какое? Раздражали разговоры, телевизор, радио – всё, что отвлекало от задуманного. Перестала разговаривать. Заберусь в свою комнатку с дочкой и стою там или сижу, не высовывая оттуда носа, пока почти силком не заставят выйти хотя бы поесть. Ничто уже не радовало: выхода найти не могла!

Может, попробовать нашатырным спиртом? Дождалась, когда из дома все ушли. Нашла его в кладовке. Выпить. Выпить – но как? Прямо из горлышка? Скорей, скорей! А куда уйдёшь, если Катюшка плачет? Что же делать-то? Ой, кто-то калиткой стукнул.

Ставлю быстро на место, прячусь в своё убежище и погружаюсь опять в болото дури. Нет, показалось, никого нет. Кажется, Катюня уснула – молчит. А мне не до сна сейчас… Вдруг вспоминаю, что у Толиной матери есть таблетки… Точно! Выпить снотворное: то ли морфий, то ли морфин… Куда его положили? Ах, да, в комоде, в верхнем ящике. Вот оно, моё избавление от ужасных мук! Здесь хватит – целая горсть.