Жив Бог! Пьесы

)] Что поделаешь, если вы заняли первые места в партере и философу осталась галерка…

Пересветов: Не унывай, француз, будет и на твоем баркасе пирушка!

Немцов: У моряка одна жена – Смерть, и одна любовница – Жизнь…

Пересветов: Чудной!..

/Пересветов сходит по трапу на «стенку» и уходит в сторону противоположную той, куда ушел Пашин./

Немцов: Идите, идите, антиподы… Мир без вас скучен и пустынен, как гроб. Играйте эту суетную игру, делайте ставки. Просаживайте в прах остатки вашего ничтожного разума… Но, кто знает, может быть вам и повезет, ведь Бог несправедлив…

/Пересветов возвращается с Татьяной.

Немцов неотступно и внимательно следит за ними с кормы корабля./

Татьяна: Только кивнул и, вот – прибежала. Я за тобой, как нитка за иголкой. Ни дать, ни взять – домостроевская жена, да и только. Просто чудо какое-то, как ты на меня действуешь. Ради тебя готова бросить музыкальное училище, отца, дом, босиком пойти… Хочу быть безвольной, покорной, подсапожной…

Пересветов: По какой же причине, раскрой секретик?

Татьяна: Не скажу.

Пересветов: Упрашивать возьмусь…

Татьяна: Тем более не скажу.

Пересветов: Тогда: «Отдать швартовы!» Прощай, любимая гавань!

Татьяна: Ну, ну! Погоди, погоди, годок! Отважный морячок, не боишься меня одну оставить?

Пересветов: Я ничего не боюсь!

Татьяна: Правда ничего?

Пересветов: Правда.

Татьяна: Вот и разгадка! За то Петю моего и люблю…

/Продолжительный поцелуй.

Немцов нервничает на корме…/

Пересветов: Танечка моя, Танечка! Хоть и далече, милая, в сердце залезла, а ведь наврал я тебе. Была таки одна погибель, когда сдрейфил я… Конечно, то правда просоленная – Петр Пересветов, и по-первости на флоте, годкам в пояс не кланялся! Неужто теперь найдется какая собака чтобы обидела да жива осталась? Нет, не можно! Но, друга своего я предал…

Татьяна: Может не надо, Петенька, я вся дрожу…

Пересветов: Нет, поздно. Раз зацепила – слушай! Был у меня друг на коробке: родная душа, земец.

Мы друг друга нашли скоро… Знаешь, когда ветер подует – камыш гнется. Так и у людей… Гляжу не гнется браток, всем штормам назло. Такой у нас характер: сломаться можем, гнуться – нет! Сдружились. Забортной водой не разольешь. Вот закончили учебку и кинули нас молодых на эсминец. Годки первым делом аттестаты отобрали. В шеренгу построили и давай борта мять… Дошли до Ивана – на! Он им в обратку – хрясь! Кинулись его месить.