Русь в поэмах: Сыновья Святослава. Князь Владимир ищет веру для Руси…

Взмолились варяги: «Хитрее ты беса,

Развёл дипломатию с нами на лжи,

Ишь как разыграл хитроумную пьесу,

Хотя бы уж в Грецию путь укажи.

Владимир, дай грамоту нам пропускную,

Не хочешь платить – при себе не держи»

Ответил Владимир: «Да вас не держу я,

В дорогу и грамоту, снеди вам дам.

Отправитесь утром, пока попируем,

Не будь важных дел, то поехал бы сам.

Вы други мои, а друзей одесную

Сажаю всегда и ценю по делам»

В Царьград же князь пишет депешу такую:

«К тебе, император, варяги идут.

Я благ Византии всем сердцем ревную,

Хочу, чтобы зла не творили, как тут.

По разным местам этот сброд расточи,

Беда, если скопом в столицу попрут.

Один ничего, а втроём палачи,

Затмят по корысти жида самого,

К порядку ты строгостью их приручи,

Назад же прошу не пускать никого»

Так князь приструнил недовольный народ,

Так другом он сделал врага своего.

Идёт девятьсот восьмидесятый год.

Давно ль из изгнания? – дни то летят,

Теперь Князь Великий, России оплот.

Конец сентября, на дворе листопад.

Начало княжения Владимира

С. Ерошкин Песнь Бояна

Идёт девятьсот восьмидесятый год.

Давно ль из изгнания? – дни-то летят,

Теперь Князь Великий, России оплот.

Конец сентября, на дворе листопад,

Самое время прикинуть итоги,

Ход жизни свернуть на приемлемый лад.

Стоят на холме обветшалые боги,

Не им ли Владимир обязан удачей?

«Дать жертву Перуну, да клняться в ноги.

В годах потемневший, обиженный, плачет,

Открытый всем ветрам, дождям и морозам,

Голодный, похожий на старую клячу.

И вправду текут вон по трещинам слёзы,

Глаза от забвенья и дум потускнели.

Такой-то пошлёт на противника грозы?

Да вы тут, ребята, совсем одурели,

Как можно России без истинной веры!

Богам пожалели вы дуба и ели,

А сами в хоромах и жрёте без меры,

Всё кляньчите бога добавить добра.

За что же он блага вам даст, изуверы,

Вы дали ему на усы серебра,

Подножье невинною кровью полили?

Так больше не будет, как было вчера»

Велит князь, чтоб лучшие древа рубили,

Веками растущие, на два обхвата,

До самого неба, прямые, без гнили.

Тащили на холм за дворцовые врата,

Поставили идолов главным богам.

Управились за день, ещё до заката,

Осталось придать очертанья стволам.

Берётся Владимир за уголь и нож,

Рисует по дереву контуры сам.

С.