В начале было трое. Ироническая шпионская фантастика

Пытаясь удержать равновесие, он взмахнул авоськой, но тщетно: падение завершилось, что-то захрустело, боль в щиколотке прострелила до самых зубов, затылок совместился с чем-то твердым… и наступила темнота.

Скорая приехала быстро.

Дядя Яша уже очнулся, но его мутило, как с похмелья, и ногой двинуть было больно. Доктор в белом халате наклонился над ним:

– Что болит-то, а?

– Голова… И нога… А яйца, яйца целы? – пробормотал дядя Яша слабым голосом.

– Яйца?! Г-м, сейчас посмотрим…

– Да не эти…

– А, куриные! … Только три штуки разбились! А очередь большая за ними? … Сейчас мы Вас в больницу: перелом лодыжки и сотрясение мозга.

Так наш герой попал в травму.

…Нет, Портос, водка – это не то, что коньяк. Разве Вы не пили её в 1812 году в Москве? …Ах, да, это было после Вас… Ну, ничего, наверстаем пробел в Вашем образовании… Человек! Два раза по сто грамм водки!

Глава третья

Когда дядю Яшу вкатили на каталке в палату, семь глаз уставились на него с интересом и любопытством.

– Вот, принимайте пополнение! – гордо заявила санитарка Люба, помогая новичку перелезть на койку.

Потом погладила его по голове и ушла. Людей она любила, а мужчин – особенно.

Дядя Яша, неловко путаясь в пижаме не по размеру, сложил в тумбочку уцелевшие яйца, хлеб и папиросы.

– Разрешите представиться! – кривовато улыбнулся он (голова ещё побаливала), – Яков Петрович Соколов, сотрясение мозгов средней тяжелости и закрытый перелом лодыжки.

Все по очереди отрекомендовались, но имена дядя Яша с первого раза не запомнил.

Из четырех сопалатников один был парнишка лет семнадцати со сломанной рукой на «самолете», двое мужчин лет тридцати пяти – оба с гипсом на ногах, и дедуля лет восьмидесяти, с пиратской повязкой через левый глаз.

– А что, Яков Петрович, в преферанс играешь? – с надеждой вопросил назвавшийся Александром, с гипсом на правой ноге, – А то мы третьего никак найти не можем!

– Играю, конечно! – ответил дядя Яша, – Только не сегодня, голова ещё не тово.

– Ура! – воскликнул одноглазый дед, назвавшийся Олегом Михайловичем, – Значит, завтра пулю распишем!

Он готовился к плановой операции, но дядя Яша не понял, что именно будут отрезать.

– А как насчет…? – щелкнул по горлу третий из взрослых, таксист Иван.

– Нет, не увлекаюсь я этим.

Тот помрачнел:

– Опять, значить, по всему отделению партнеров искать!

А юноша Кирюша ничего не сказал – он читал книгу братьев Стругацких.

Поговорили на всякие темы.