Калейдоскоп. Рассказы, фельетоны, миниатюры

Место оно занимало отличное – пригород, берег реки, подъездная асфальтовая дорога, были здесь уже газ, водопровод, электричество… Все проблемы решались правлением общества грамотно, без проволочек, по справедливости, да и серьезных проблем здесь практически не возникало. Днем люди копошились на огородных участках, называя их уважительно дачами, а вечерами сидели у телевизоров, ходили в гости друг к другу, распивали чаи, играли в неазартные игры, обсуждали интересные новости.

На фоне этого завидного благополучия, еще благополучнее казались отношения двух семейств: Наливайко и Мухиных.

У Наливайко это были Павел Сергеевич, подполковник в отставке, еще бравый и задиристый мужичок, и его супруга Нина Ивановна, бывшая учительница истории. Мухины здесь жили тоже вдвоем: Константин Николаевич, бывший партийный работник и Ольга Петровна, гостеприимная домохозяйка.

С самого утра соседи проявляли знаки внимания и уважения друг к другу, стараясь проявить их первыми.

– Приветствую тебя, друже! – восклицал Павел Сергеевич, увидев в окно спозаранку соседа.

 – Как почивалось?

– И тебе мой привет! – отзывался радушно Константин Николаевич. – Спасибо. Все хорошо.

После обоюдно теплых приветствий они располагались в одной из беседок и заводили разговор о здоровье, о прогнозах погоды, о событиях в мире и о прочих делах пока их супруги не звали на чай со свежей клубникой или смородиной.

Летом сюда приезжали молодые члены этих семейств, и тогда любимым занятием всех было порассуждать о былом, привнося в него героический пафос.

Пожилые, как правило, говорили, а молодые внимательно слушали: им интересно было знать в подробностях свои родословные.

Дружба эта завязалась давно.

– Еще наши прадеды крепко дружили, – говорил зычным голосом Павел Сергеевич, насытившись чаем с черной смородиной. – Они вместе боролись за советскую власть, громили банды махновцев, потом сражались с фашистами. После победы все силы отдавали на восстановительных стройках.

– И делали это все беззаветно, с верой в лучшее будущее, – добавлял тенорком Константин Николаевич.

 – С верой в мудрость и прозорливость вождей государства.

Слова о героическом прошлом иногда подкреплялись вещдоками, извлеченными из сундуков, окованных полосами железа. Среди них были: красноармейская шапка-буденовка, солдатская фляжка, котелок. Котелок был простелен, и для своего прямого предназначения был уже непригоден, но именно он всегда становился центром внимания.