Пустынный принц

Реферат, обещанный куратору, был готов, а нести его совсем не хотелось. Успеется. Сегодня Ариэль объявила день отдыха от Калидеврана или Калида, как его знали в Академии. Зачем, спрашивается, сокращать, если ты один из самых завидных женихов в современном мире? Девушке было непонятно. Но и разбираться в хитросплетениях мыслей этого человека – только время терять и портить себе настроение. Кажется, ее все же не помнят. Ну да, подумаешь, когда-то подцепил красотку в баре. За эти пять лет сколько таких барышень было? Впрочем, и она не святая.

А глаза выцарапать хочется. И на голову что-то ему надеть, можно кастрюлю со спагетти. Принцесса чуть не застонала. Где ее спокойная жизнь? Где выдержка? Что с ней вообще происходит? Неужели за несколько часов один человек может все перевернуть? Превратить ее в героиню бульварного романа. Неадекватную, истеричную и непоследовательную. Стоит проехать, перестать злиться и жить дальше. Учеба и развлечения, а не Лейс. Никакого Лейса! Ариэль вздохнула, понимая, что поздно. Слишком поздно. Тут кто-то сел за ее столик. Она посмотрела на нахала. Ну да, с ее счастьем.

– День прошел с пользой, как я погляжу? – Калид кивнул на пакеты из магазинов, что занимали два соседних стула.

Девушка молча достала из сумки реферат и отдала куратору. Он взял, пролистал и заметил:

– Это не повод пропускать занятия.

– А отлов прогульщиков – не повод забывать о правилах хорошего тона, – нет, ну а что? Мог хоть поздороваться.

– В этот раз уборкой все не ограничится, – предупредил мужчина.

– Правда? А я уж не надеялась, – заметила Ариэль с чуть скучающим видом.

Лейс ухмыльнулся. Потом задал вопрос, кивнув на реферат:

– Вы считаете эту историю позорной или печальной?

– Я считаю ее несправедливой. Я и мой брат семь лет росли без родителей.

– Лучше было провести детство в дешевых комнатах с насекомыми, пьяными соседями и прочими удовольствиями? И в любом случае одного родителя с вами бы не было.

– Вот именно.

– А могла ли Исcа Мунья достичь такого рассвета без безлунной ночи?

– Нет.

– О чем вы горюете тогда?

– О своем статусе. Будь у меня простые родители… – порассуждать ей не дали.

– И вы бы могли остаться без них с такой же, если не большей вероятностью. Мы те, кто мы есть, пусть это и банально. Вы можете с Синтией продолжить дело двух величайших женщин или загубить его. Решать вам.

– Кто бы говорил про «те, кто мы есть», Ваше высочество, – поддела она.

– Речь не обо мне.