Илсилензио. Фиалки не молчат

Остин из тех парней, которые выглядят в младших классах как гадкие утята, над которыми все насмехаются, а почти что к окончанию школы становятся такими симпатичными, что уже никто не может сказать им ни одного плохого слова. Я к этим людям не отношусь, так как его образ тех времен все еще у меня перед глазами каждый раз, когда он со мной заговаривает.

Как только Остин впервые меня встретил в младших классах, я ему понравилась. Он бегал за мной и ждал взаимности, несмотря на то, что я вежливо объясняла ему, как мне не нужно его внимание, что мне не нужны новые знакомства, но он будто меня не слышал.

Отталкивала тогда меня не только его внешность, но и надоедавшая навязчивость. Все дошло до того, что он начал следить за мной с других страниц в социальных сетях, создавая фейковые аккаунты, с надеждой, что хотя бы так я буду с ним переписываться. А когда правда всплывала, он искренне не понимал, почему я так злюсь.

Мэгги советовала мне послать его, потому что нормальные люди себя так не ведут и с этим парнем явно нужно что-то делать.

Но я не могла. У меня просто не было духа как-то по-настоящему грубо ему все высказать.

В конце концов я не выдержала, и мы с ней состроили план действий.

В седьмом классе я согласилась сходить с ним на свидание, но сама не пришла на него. В результате бедняга простоял под ужасным ливнем пару часов с букетов цветов в руках, до последнего ожидая моего прихода. Мэгги засняла его отчаянное под конец лицо на камеру, сделав пару снимков, в то время как пряталась под крышей местной заправки, находясь неподалеку.

Фотографии она подписала как «Дождливый червь». Я получила их только ближе к вечеру. В ту ночь меня мучили угрызения совести, но единственное, что меня успокаивало, – план сработал.

После этого случая он перестал за мной следить, разговаривать и вообще попадаться на глаза. Я иногда встречала его в коридорах нашей школы, замечая, как он меняется, заводит друзей и начинает выглядеть как нормальный человек. Но какой-то осадок, ненависть к этой персоне все-таки остались, и похоже, что это на всю жизнь.

Стараясь негромко хлопать своим шкафчиком, я исчезала в толпе учеников, чувствуя спиной его взгляд, но, не подавая виду, уходила все глубже.

С того неприятного случая прошло четыре года, и мне было крайне удивительно снова услышать его голос. Я довольно резко отвернула голову, неряшливо взмахнув длинными локонами, и снова устремила свой взгляд на сцену.

Абигейл и правда не справлялась.