Илсилензио. Фиалки не молчат

Стоило ли ему молчать после того, как он завершил звонок, заметив, как его шестнадцатилетняя дочь Ия, в своей пижаме, стоит в дверях и, зевая, протирает кулачками глаза? Стоило ли ему отвечать на ее вопрос, кто это звонил и почему так поздно? Но он должен был это сделать.

Та ночь была самой страшной в доме Андерсонов. Ия всегда была спокойной и робкой девушкой, но в этот момент она просто не смогла сдержать своих эмоций. Истерический невроз сыграл плохую шутку с ее дальнейшей судьбой.

Громкий топот по всему дому, кричащий голос матери в телефон, плач пятилетнего ребенка на втором этаже – все было похоже на страшный сон, который происходил наяву.

Все затихло, но кошмар остался.

– Присядьте, пожалуйста, – попросил доктор.

Его тон был более серьезным, чем обычно. Было видно, такие тяжелые разговоры он проводил не впервые. Но даже его спокойствие не могло утихомирить бедных родителей, медленно опустившихся на стулья.

В кабинете было темно, только настольная лампа давала свет, освещая стопку бумаг и папок на столе.

Несмотря на это, доктор Джарвис мог разглядеть взволнованное лицо мужчины перед собой и засохшие слезы на щеках его супруги. Мать спросила, крепко сжав руку мужа, уже представляя, что придется услышать:

– Доктор, что с нашей дочерью?

Тот долго не мог собраться с мыслями. Наконец-то решившись, он выпрямился, прикусив нижнюю губу, и сел поудобнее.

– Понимаете, – начал Джарвис. Затем он отодвинул карандаш перед собой немного подальше, как будто это что-то изменило, и мельком взглянул на свои наручные часы.

Наверное, ему очень не нравилось находиться на своем рабочем месте в такое позднее время и ему не терпелось поскорее избавиться от своих посетителей. Мистер Андерсон заметил это, и его отношение к доктору сразу же поменялось в худшую сторону. Тот, не желая больше медлить, наконец-то заговорил: – Я не буду мучить вас заумными врачебными терминами, так что скажу напрямую. – Он сложил пальцы в замок. – У вашей дорогой Ии – мутизм, то есть полная утрата способности говорить.

После последних слов мать просто не смогла сдержать испуганный вздох и схватилась за грудь.

– Хотите сказать, что наша дочь останется немой? – Ее глаза округлились, как у совы. – До конца своей жизни?

– Я не могу сказать вам точно, мадам. Скажу по своему опыту, шанс вернуть голос – один на миллион, и, насколько я знаю, ни один мой посетитель не получил этот шанс. Вероятность на вашу удачу очень мала.