Партия в шестиугольные шахматы

 – «Мило?! Ну, да, еще бы не мило. Вот от этой милости я и сбежала». – «Сейчас-то лучше тебе? Работаешь, и что?» – «Сейчас? Сейчас можно забиться в угол дивана, завернуться в плед и позвонить кому-нибудь, номеров-то много в телефоне: слушай, дело есть, не по телефону, давай в кафе встретимся…» – «Судя по пледу, ни в какое кафе ты не собираешься». – «Так никто и не пойдет. Испугаются, ха-ха! Подумают, что я в сетевой маркетинг влипла и хочу какую-нибудь дрянь впарить, или, того хлеще, в секту Свидетелей похудения затащить».

 – «А что в любви собираешься признаться, не подумают?» – «С моей рожей это то же самое, что сетевой маркетинг». – «А знаешь, что подумал дядя Ваня, когда в конце обернулся?» – «Знаю. Ох, зря я ее красавицей назвал». – «Нет, это он подумал в начале. А когда уходил: все правильно, красавица. Молодость есть молодость». – «Вот именно, все дело в молодости». – «У-у-у, давай, давай начни еще: меня никто не лююююбит! Ну давай, раз – два: ни-кто не лю-бит!»

Руппия расхохоталась.

Потрепала пса по загривку, заскочила на диван, схватила плед и действительно начала в него заворачиваться. Бонифаций тут же оказался рядышком и положил морду ей на колени. «И куда дядя Ваня так торопился. Посидел бы тут с нами, в тепле». – «Дядь Вань хоро-о-оший. Но видишь ли, Бонифаций, он изобретатель. Механик. Он делает электролобзики, или как они у него там называются. Ему вечно некогда». – «Электролобзики! Еще бы электрособак делал. Выпиливать художественно можно только вручную. Ты видала где-нибудь художника с электрокистью?» – «Ха, электрокисть! Надо будет ему посоветовать, а то он столько лет все совершенствует свой станок. Копается, копается, как белка в колесе». – «Белка в колесе не копается, а бегает. И лучше бы ей бегать не в колесе». – «А ты, Бонифаций, что же, против прогресса? Ой, все! Только не начинай про то, как славно скакать по зеленой лужайке и чтоб никаких моторов!» – «Да какая там лужайка! Ты и сотни метров не пробежишь, запыхаешься. А дядя Ваня и десятка не одолеет».  – «Ага, зато бешеной собаке семь верст не крюк! Но имей в виду, Бонифаций, электрособака будет бегать, пока у нее батарейки не сядут. А они у нее долго не сядут. Так что тебе ее не одолеть. И при этом, где бегать, ей без разницы, что лужайка, что помойка». – «Я тоже могу бегать где угодно. Это вы, люди, от помойки носы зажимаете. Хотя сами же ее создаете. Все создаете, создаете, а потом кривитесь, как будто вы тут ни при чем».