Пашня. Альманах. Выпуск 2. Том 2

От того, например, насколько в данной стране в данное время котируется профессия литератора, насколько фигура писателя общественно значима и авторитетна, можно ли сочинительством заработать серьезные деньги – или хотя бы просто прокормиться. От того, как работает издательско-торгово-критическая машинерия. От того, насколько привычка к чтению распространена в обществе. И так далее. Курсы CW могут помочь в овладении литературной профессией конкретным людям, но им все равно придется существовать и работать в условиях, формируемых какими-то глобальными процессами.

И стоит, разумеется, отдавать себе отчет, что нынешние времена и пространство русской культуры создают условия, не самые благоприятные для занятий литературой. И поделать с этим ничего не может, увы, ни самый талантливый писатель, ни литературные курсы.

1. Мастер – просто мастер; этого, думаю, вполне достаточно. Человек, который что-то умеет и готов этим умением поделиться. Как он этим будет делиться – в виде пляски вокруг костра с бубном или задушевного разговора в курилке – это уже частности.

2. Развитие литературного слуха – аналогично слуху музыкальному. Умение слышать фальшь, неточности, банальности – в своих и чужих текстах.

Есть и более частные цели. Например, авторов, слишком «книжных», которым груз прочитанного мешает писать, – сориентировать на живое, непосредственное наблюдение. А тех, чей багаж прочитанного, наоборот, слишком легок (либо тяжел – но «макулатурен») – попытаться засадить за серьезное чтение.

Результатами? Как правило, доволен: где-то в семи из десяти. Главное, чтобы кроме хотя бы минимально «стартового» литературного таланта, был еще талант учиться.

3. В относительном измерении – в смысле структурирования литературного процесса – безусловно. Уже изменяют. Между литературой самодеятельной и литературой профессиональной возник новый, хорошо и разумно устроенный канал связи, перехода пишущих из любителей в младшую (для начала) лигу.

В абсолютном измерении, конечно, состояние литературы изменяет не ее устройство, а «конечный продукт» – заметные, яркие произведения. Но без относительного в литературе – как и везде – не может быть и абсолютного.

1. В идеале, конечно, – и то, и другое, и третье! Хотя, пожалуй, слово «гуру» я бы не стал употреблять… Сразу представляется некий отрешенный «мудрец брадатый», окруженный экзальтированными поклонниками, ловящими каждое слово.