Пашня. Альманах. Выпуск 2. Том 2

Сначала она испугалась этой мысли, но испуг сменился уверенностью – она убьет его. Да убьет. Красиво. Идеально. В конце концов, она имеет на это право. Но что скажет детишка?!

***

Она иногда работала в кафе. Выяснить это было несложно. Собственно, об этом Эжену рассказал сам заказчик – ее бойфренд. Дальше он воспользовался привычной схемой, познакомился с ней на фейсбуке, она вначале игнорировала его, но потом, когда у них стало восемь общих друзей, он повторил попытку. Потом «случайно» зайдя в кафе, он разыграл сцену «это судьба свела нас».

И сам же влип.

***

Она вошла в кафе. У нее есть час, чтобы все закончить. Чтобы со всем покончить. Некстати вспомнилась цитатка из школьной программы: «Я тебя породил, я тебя и убью». Марта включила компьютер.

***

Он открыл дверь кофейни, Марта встала ему на встречу:

– Микки! Все. Я его убила!

– Что?! Кого? Ты о чем вообще?

– Ну, угадай с трех раз.

– Какие у тебя красные глаза, – он обнял ее. – Ты вообще спала?

– Да.

Час. Неважно. Ты что не понял? С ним покончено.

– Что, правда?

– Тебе же он никогда не нравился. Ты говорил, что он пошлый и…

– Но ты же уже пыталась когда-то.

– Зато он нас кормил. Да, но тогда Николка очень расстроился, а сейчас он поймет.

– И как? Шальная пуля?

– Нет, любовь. И тромб.

***

Марта стояла у открытого окна.

Все кончено! Она свободна! А ведь он был в ее жизни дольше, чем Микки. Николке было тогда восемь, она развелась, сидела без денег. Она сразу решила, что это будет чисто коммерческий проект, ее герой будет пошлым, но популярным.

Издаваться она будет (если будет), конечно, под псевдонимом. Но она привязалась к нему. Они с Эженом прошли долгий путь от бумажных книжонок до твердых обложек. А как гордился детишка! Однажды он поругался с химичкой, и Марта, чтоб его утешить, назвала ее именем главную стерву в своем очередном опусе. С тех все негодяи получали имена училок или противных одноклассников.

Да, это было смешно. Но персонаж не должен влюбляться в автора, это смертельно опасно.

Ирина Нильсен

Штукатурка с помехами

Я работаю в морге при Тушинской больнице и таскаю из холодильника пакетики с кровью. Моя любимая – третья положительная, сладкая и терпкая, как грузинское «Ахашени». Но ее я беру не всегда, чтобы не заподозрили.

За 75 лет я научился красться по коридору так, чтобы моя кожа бледнела, сливаясь со стеной. Больничным камерам я кажусь штукатуркой.