Вестники новой эпохи

Но тут же появилась и сама Катя:

– Мама, мама! Света сейчас уйдет, она на минутку! Ей только спросить! – быстро заговорила она прежде, чем мать успела открыть рот, затолкала Свету в свою комнату, закрыла дверь и виновато сказала подруге: – Извини, мама неожиданно пришла, и всё сломалось. Потом погуляем.

– А мама у тебя ничего, про куртку даже не спросила! – с восхищением сказала Света.

– Да она просто не обратила внимания, – ответила Катя, и в её голосе Света почувствовала обиду.

 – Она вообще меня не замечает! Ладно, давай, снимай быстро!

Света надела свою куртку и тут же ушла.

На том её объяснительная записка закончилась.

***

– Так, всё ясно! – подвела итог Валентина Ивановна, и посмотрела на часы. – Алёна Петровна, вы со Светой оставайтесь здесь, а я сейчас вернусь.

И она быстро вышла из кабинета.

Алёна Петровна уже поняла причину этой поспешности: надо было успеть перехватить до конца урока Катю, которая видела, как забрали с урока её подругу.

И точно: через минуту Валентина Ивановна уже входила в кабинет с Катей Демченко.

– Катя! Только что Света написала нам объяснительную записку по поводу того, как она оказалась на улице в чужой куртке. Там есть упоминание о тебе. Теперь я хочу, чтобы ты тоже взяла ручку и лист бумаги и написала свою версию, – обратилась она к Кате, которая вела себя совсем не так, как Света.

Нет, в ней не чувствовалось страха, она не была напугана, но её красивые голубые глаза смотрели на учителей внимательно и настороженно.

– А можно посмотреть, что написала Света? – вкрадчиво спросила Катя.

– Нет, нельзя! – отрезала Валентина Ивановна.

– А почему? – быстро спросила Катя, словно уже заранее знала, что ей откажут, и держала наготове этот вопрос. Она задала этот вопрос таким требовательным тоном, что Алёна Петровна поняла: если бы следствие вела она, то непременно почувствовала себя виноватой перед этим ребёнком.

Но Валентина Ивановна вела себя иначе.

– Игра у нас такая: сначала пишем, потом будем читать, – твердо, но доброжелательно ответила она, деликатно напоминая всем действующим лицам правила игры: кто здесь дети, а кто взрослые, кто может задавать вопросы, а кто может пока лишь отвечать на них.