Ильин день. Сборник

Так же было и с другими продуктами: другое дело, что не всегда эти продукты были в продаже, но так случилось лишь тогда, когда к власти пришел Горбачев с группой предателей.

Но, как говорят нынешние правители России, которых Илья Николаевич называл простым словом – либерасты, рыночная экономика всё расставит по своим местам, и она действительно всё расставила, поставив на первое место прибыль и личную выгоду производителя и продавца, не защищая никак интересы потребителя, хотя и есть, кажется, закон о защите прав потребителя.

От этих размышлений о товарном изобилии и их качестве, Илью Николаевича отвлекла небольшая заминка у кассы. Ветхая старушка никак не могла набрать нужную сумму для оплаты покупок и, высыпав мелочь из кошелька, отсчитывала монеты постоянно путаясь и сбиваясь, пока кассирша, истощив терпение, не принялась помогать ей, высыпав все монеты на кассовый стол и ловко отсчитав мелочь – пока не набралась нужная сумма – около ста рублей.

– Прости уж меня, дочка за то, что крупных денег у меня нет: пенсия будет только через два дня и это всё, что у меня осталось. Подняли опять плату за квартиру, продукты тоже подорожали, а пенсия у меня маленькая – всего семь тысяч рублей – я ведь живу в Подмосковье и у нас пенсии маленькие, не то, что в Москве.

Здесь я оказалась после кладбища, где навестила могилки матери и мужа.

Вот и решила зайти в магазин, чтобы потом автобусом уехать к себе, а денег-то и не оказалось. Спасибо, что помогла мне наскрести мелочи и не обиделась на меня, старую. Видно и я скоро навещу маму на том свете – одной-то жить на этом свете у меня уже мочи нет. Старик мой два года как помер и часто снится мне и зовет к себе – вот я и навестила их и успокоилась.

Прости, дочка, ещё раз за бедность мою, в которой я оказалась при нонешней власти на старости лет и дай бог тебе муженька доброго, каким был мой старик в молодости – закончила старушка свою исповедь, собрала со стола остатки своей мелочи, положила в авоську пакет кефира, батон хлеба и творожный сырок, что купила в магазине, и пошла нетвердой походкой престарелой женщины к выходу, что-то беззвучно выговаривая усохшими губами.