Ильин день. Сборник

Партийные вожаки запаниковали, ибо большинство из них ничего практического делать были не способны, кроме как болтать языком о марксизме-ленинизме, из которого сделали религию. Кроме того, за годы войны большинство идейных и честных коммунистов ушли на фронт и там погибли в борьбе с фашистами, а их места в тылу заняли приспособленцы и проходимцы, алчущие личного благополучия и выгоды, которым плевать было на идеи социалистического устройства общества. Но на словах эти перевертыши были в первых рядах борцов за справедливое устройство общества без классов и без привилегий, где мерой человека является лишь его труд.

Внешние и внутренние враги социализма в СССР, поняв, что силой извне СССР не уничтожить, взяли курс на демонтаж основ социалистического устройства общества, опираясь на приспособленцев, которые всегда есть и будут в любом человеческом обществе; как говорится «в семье не без урода» и таких уродов в партии большевиков становилось всё больше и больше, пока они, под сурдинку, не захватили все значимые посты в партии.

Сталин видел опасность перерождения партии большевиков из прогрессивной силы общества в стаю ретроградов, потому и перестроил партийный аппарат на 19-ом съезде партии, дав дорогу молодым, энергичным и идейным коммунистам, чтобы вытеснить бюрократов и приспособленцев, мешающих социалистическому строительству.

Ещё в 1945 году, директор ЦРУ Ален Даллес в «Размышлениях о реализации американской послевоенной доктрины против СССР», которые годами позже, были оформлены Директивой ЦРУ, писал: «Окончится война, всё утрясется и устроится.

Человеческий мозг, сознание людей, способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников в самой России.

Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного и необратимого угасания его самосознания.

Например, из искусства и литературы мы постепенно вытравим его социальную сущность: отучим художников и писателей – отобьем у них охоту заниматься изображением и исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – все будут изображать, и прославлять самые низменные человеческие чувства.