Говорящие изнутри

В итоге Али стоял на кассе с дюжиной книг в руках: чтобы заткнуть рты своим внутренним личностям, на его беду вылезшим наружу, он решил прислушаться к советам каждой из них.

Но, однако, этим дело не кончилось.

Когда он, с безучастным взглядом смотря перед собой в одну точку, сидел в вагоне метро, положив пакет с кучей книг себе на колени, споры его личностей все еще продолжались. Али слышал, но не слушал прения полупрозрачных джентльменов. Они спорили о том, с какой из приобретенных книг ему лучше всего начать чтение.

– Нет, МОРАЛЬ, ты не права! – возражала СТРАСТЬ. – Чтение следует начать с легкого романического чтива! Твои книги забивают голову тяжелыми мыслями, а у нашего хозяина и так голова в последнее время забита думами тяжеловесными.

– Романтического чтива? Надо же, как красиво ты назвала эту пошлость. Удовлетворение страстей дает минутное облегчение телу и на короткий миг усмиряет сознание. Но спустя некоторое время происходит новый прилив гнетущей тоски, и для каждого последующего ее подавления требуется большая, чем в предыдущий раз, доза наслаждения.

Так что, СТРАСТЬ, твое предложение – не решение, а кратковременный обман, понемногу губящий человека. Духовная пища – вот что дарит радость и не приедается…

В этот момент поезд метро притормозил на одной из станций, двери вагона распахнулись: одни пассажиры вышли, другие зашли. Среди зашедших была одна довольно габаритная женщина, которая, пыхтя, устремилась на свободное место рядом с Али.

Правда, свободным это место было условно – там сидел РАЗУМ. Когда толстушка наклонилась и стала присаживаться, РАЗУМ успел лишь выдать: «О нет!» И через мгновение женщина уже сидела в полупрозрачном РАЗУМЕ, вернее РАЗУМ, значительно уступая даме в параметрах, оказался сидящим в ней.

– Вот всегда вы так, люди… Толстой тупой задницей давите РАЗУМ, – сказал он недовольно и привстал.

– …Ничто, – продолжала МОРАЛЬ, – не дает человеку то чувство внутренней опустошенности, беспредметного внутреннего терзания и непонятно-одинокой тоски, что находит на него в минуты уединения, когда стихает хаос жизни или яркость дня, – как пустота духовная; именно духовный вакуум, духовное голодание души, даже при полном внешнем благополучии, не позволяет человеку в умиротворенной гармонии, в мире с собою и остальными, счастливо жить на белом свете.

Не трудности омрачают жизнь, а неправильность ее проживания и ложное представление о ее смысле.