Ведьмина проблема

Я сердито сопела, домовые притихли, шампанское в бутылках тихонько побулькивало…

– Р-разорву! – свирепо пообещала я, оглядев воцарившийся в гостиной бардак.

А дальше все было как в мультике: засучив короткими лапками, домовые с испуганными воплями бросились врассыпную. Двое из них, не разобравшись, где выход, с треском столкнулись лбами, упали, но тут же вскочили и юркнули под диван. Кто-то успел прошмыгнуть к решетке вентиляции. Кому-то удалось удрать на кухню и уже оттуда свалить из обреченной квартиры. Один большеглазый нахал угодил прямиком на стоящий на полке кактус, громко взвыл и опрометью ринулся вон, унося в заду большую занозу.

А остальные поспешили заныкаться кто куда, потому что объясняться с разъяренной ведьмой – так себе удовольствие.

Кузьке повезло чуточку больше – брякнулся он аккурат в вазу для фруктов. И, почти затерявшись между апельсинами и большущей грушей, как-то подозрительно булькнул.

– Ой… х-хозяюшка моя вернулась!

Я шумно раздула ноздри и, схватив с дивана пульт, выключила горланящий песни телевизор, после чего квартира погрузилась в зловещую тишину.

– Ик, – от неожиданности выдал Кузьма, уставившись ни разгневанную меня снизу вверх. – Оля… а ты чего… ик… так рано п-приехала?

– Рано?! – прошипела я, склонившись над столиком.

Кузька вжал голову в плечи.

– Ну ты же не предупредила! И вообще, мне было скучно! И тоскливо! Вот я и решил пригласить друзей на небольшое караоке!

– Ах, караоке, значит…

– Оленька… Олечка… – торопливо выбравшись из вазы, попятился домовой.

 – А что это у тебя вдруг глазоньки-то пожелтели? И зубки, кажется, подросли? Даже когти на пальчиках выросли… И вообще, почему у меня такое чувство, что ты и не Оленька вовсе?!

– Я тебе щас дам «не Оленька»! – вконец обозлившись, рявкнула я. – Вон отсюда, бессовестный!

Кузьма, успевший как раз добраться до края стола, от неожиданности оступился и брякнулся на пол. Но быстро сориентировался, сорвался с места и со всех ног ринулся вон, провожаемый моим свирепым воплем:

– Чтобы я тебя до утра не видела! И никаких больше вечеринок без моего ведома, понял?! А вы… кто еще не в обмороке и не в ступоре… марш по домам! И упаси вас Бог, если к утру здесь все не вернется к первозданному виду!

Нарычав и обругав бессовестных домовят, я ушла, сердито топая ногами, в спальню и прямо так, не раздеваясь, бухнулась лицом вниз.

На постели, к счастью, за время моего отсутствия никто не валялся – я не учуяла посторонних запахов.