Цена хлеба. Защитникам Родины посвящается

Да вы сами мой автомат посмотрите – у него ствол до сих пор в смазке!…

– Не скули, урод! – зло оборвал его раненный солдат, с трудом разворачиваясь всем телом к сослуживцу.

Внимание чеченцев разом переключилось на него, и раздосадованный таким оборотом Цагараев с издёвкой протянул:

– Что, смелый, да?

Он снова с размаха ударил по раненой ноге, но боец стиснул зубы и вырвался лишь глухой стон.

– А ты сам стрелял?! – сорвался на визг Салман.

– Да.

– Ты нашего Алихана ранил?

– Не знаю.

 – искренне признался солдат и добавил – Надеюсь.

– Надеешься?! – в крике переспросил чеченец и в голосе его явственно проступили истеричные нотки – Посмотрим, каким ты героем через минуту будешь!

Он повернулся к одному из своих людей и, проведя ладонью у горла, кивнул в сторону другого, стоявшего на ногах, солдата. Бородач, к которому обратился командир, тут же достал из ножен внушительных размеров клинок, но с дальнейшими действиями замешкался.

Его мигом опередил Далаев Нуради. Он одним прыжком подскочил со спины к впавшей в оцепенение жертве, потянул на себя взмокший от липкого пота подбородок и, довольно ухмыляясь, погрузил лезвие ножа в хрустящую плоть. Рядом продолжала работать камера, многочисленные соратники по борьбе с интересом глазели на бьющую из-под покрасневшего лезвия кровь, и только некоторые украдкой отводили взгляд.

– Смотри! Хорошо смотри, собака! – надрываясь, исходил в крике главарь, обеими руками вцепившись в голову раненного бойца, и развернув её лицом к происходящему действу – Смотри, это и тебя ожидает!

Нуради уже закончил и брошенное тело зарезанного, перестав биться в конвульсиях, лежало в луже собственной крови.

Тогда Салман рывком приподнял раненного с земли и насильно усадил его перед собой на колени. Тот мычал от боли, но Цагараев, продолжая давить на плечи, вынуждал его оставаться в таком положении. Насытившись причиняемой пареньку болью, он, раздельно чеканя слова, произнёс:

– Ну что, жить хочешь? Ты попроси, а я подумаю! Или слова от страха позабыл? Говори: «Я, грязная русская свинья…» Говори!

Салман встряхнул бойца и всем показалось, что голова его вот-вот сорвётся с тонкой шеи.

– Говори! – требовал чеченец, подставив нож к горлу солдата.

– Я человек. Русский! – прохрипел тот и толпу сразу же всколыхнули злобные выкрики.