Цена хлеба. Защитникам Родины посвящается

Обоих доставили к командиру роты и после короткого допроса усадили на землю вместе с ещё одним пленным – тем раненным пулемётчиком, что до последнего сдерживал атаку. Ибрагим, продолжая сжимать окровавленное плечо, хмуро оглядел опустившихся на корточки Далаева и своего бывшего командира. Он окинул их внимательным взглядом и отвернулся, не сказав ни слова. Молчали и вновь прибывшие. Совсем рядом, в десяти шагах, также сидели на земле и лежали на носилках раненные солдаты. Боец – санитар заканчивал перевязку последнего, раненного в ногу, когда подошли двое – командир роты капитан Завьялов, и командир второго взвода – год назад выпустившийся из училища лейтенант Ивашов.

Подойдя к раненым упругой походкой, капитан приказал не медля грузить всех для отправки в медсанбат. Затем он повернулся к пленным и зло сузил серые глаза.

– Всё молчишь, паскуда? – обратился он к раненному чеченцу – Вот товарищи твои разговорчивее оказались!

Чеченец ничего не ответил, и капитан обратил широкое лицо к лейтенанту.

– Знаешь кто это? Тот пулемётчик, что нашего Ботова срезал. Про второго – Климова, не скажу, но Ботов – на нём! Третий взвод на обратном пути нашёл. И чего только с ним цацкались, надо было на месте добить!

Ботов был бойцом его, Ивашова взвода. Мало того – он был его земляком – из того же города, в котором вырос он сам, Александр. Васю убили на его глазах, когда он бежал в цепи в четырёх шагах от лейтенанта. Били из единственно тогда действующего пулемётного гнезда, и сражён то он был самой последней очередью, как раз перед тем, когда Шумов выстрелом из подствольника успокоил того пулемётчика.

Как всем показалось, навсегда. Лейтенант, поднявшись тогда со своим взводом на площадку, мельком взглянул на окровавленного чеченца, лежавшего в окопе лицом вниз, но принял его за мёртвого. И вот теперь убийца его солдата сидел перед ним, со спокойным видом разглядывая травинки у скрещенных ног. Ивашов вспомнил лицо Василия, затем такой же пасмурный день в прошлую осень, когда он, возвращаясь со службы, у самого КПП услышал:

– А это мой командир взвода! Тоже из нашего города!

Слова эти произносил Ботов и обращены они были к неброско одетой женщине с простыми чертами лица и руками, выдающими знакомство с грубым физическим трудом. На самом деле у солдата и в мыслях не было желания хвастать перед матерью своим землячеством с Ивашовым.