Автобиография одиночества

Любимые в будущем скажут нам спасибо,

Возьмут за руку на пути через новую зиму

И из трясины вытащат так, как будто

Всю жизнь жили ради этой необходимости.

Как будто… Всю жизнь…

Двери, двери, двери закрываются,

Не дожидаясь нас.

Город, город, город засыпает,

Просыпаясь утром заново не таким, как вчера.

Наши, наши, наши голоса не затихают,

Этой ночью дружно ищем нужные слова.

Вместе, вместе, вместе улетаем,

До свидания! Увидимся, когда придёт пора.

    (2016)

Девятый вал

В сутках 24 часа, но все использовать необязательно,

Плюс минимум 8 часов для сна, как говорил Минздрав.

Интересно, на каких основаниях

Треть нашей жизни стремится к беспамятству?

Хотела бы я знать от чего считать.

А если работать 12 часов,

А прочее время уделять тусовкам,

Из чего в принципе привычная жизнь соткана?

И будешь ли прав, если жизнью её назовёшь?

Как ни крути, но, похоже, корабль не поплывёт.

Даже если представим, что он утопает в роскоши,

То то и оно, утопающему плыть не суждено.

В этом море, как на холсте Айвазовского, девятый вал

Без единого признака штиля – просто художник так нарисовал.

А воспринимать как ни пытаюсь по другому,

Мне не видно погоду хорошую, ей богу.

Если у каждого свой плот, то какой самый прочный?

По воде плыли строки и многоточия,

Пока я искала ответы на дне, задыхаясь в пене.

(Побочных эффектов)

Девятый вал накрывал с головой,

Волновалось море,

Люди вели философские споры

За накрытым праздничным столом.

Время шло, и никто не заметил,

Как в будничной суете

Сегодняшний день

В далёкое прошлое улетел.

    (2016)

До конечной и далее

Я была влюблена в тебя все дни недели,

В конце еле отпустила, но в понедельник

Влюбилась заново, что есть силы.

Была милой и агрессивной,

Пассивно, активно и бешено,

Но в мыслях, не на словах,

Внешне виду не подавала,

Что от тебя накрывало

От нежности.

(Виду не подавала)

Успешно – понятия не имею! Едва ли.

Показывалась то на заре, то с рассветом,

Хотя если вежливо, можно дать понять это,

Почему нет? В Бразилии карнавал, в Москве снег,

Везде беженцы, где-то верующие

Штопают Ветхий Завет вместо одежды,

Зато для потомков хранится бережно, заметим,

Не менее устаревший Новый Завет.