Такие годы

По-моему, это стоит сделать, если даже не для услаждения и отогрева души, то для того, чтобы понять что-то сегодняшнее – мучающее, никак не разрешающееся и не поддающееся – почему? Да потому, что всё началось там и снова повторится в детях и внуках…

Это не пустая лёгкая прогулка… Но, может, стоит потратить долю своих душевных сил на неё, ибо я уверен, что отдача будет много щедрее и значительнее наших затрат…

И ещё, я прошу всех, кто рискнёт отправиться вместе со мной по страницам этой книги, – не отождествляйте героя повести с автором: автор не пошёл по наиболее простому (но отнюдь не самому лёгкому) пути, не списал из памяти и наслоившихся поздних рассказов то, что показалось ему интересным, чтобы представить на прочтение публике, надеясь на её благосклонность.

Может быть, даже наверняка, что-то покажется в этом повествовании неправдоподобным… В таком случае я попрошу вас попробовать перенестись в то время, далёкое, но достаточно известное по другим книгам, фильмам, картинам, и посмотреть на события взглядом тех лет.

Во всяком случае, вне зависимости от оценки читателем моего труда, могу заверить любого, что в книге нет ни звука неправды.

Глава I. Судьба

Осень еще не потеряла своей привлекательности. Утренний холод сковывал остатки вчерашнего дождя. Пижма, высохшая и закоченевшая, ярко желтела вдоль пустыря и, если растереть её между ладоней, пахла высохшим и несобранным сеном и знойной пылью.

Пустырь был длинным, кочковатым по краям, а в центре – гладко вытоптанным и жёлто-песчаным.

Если бы проверить каким-нибудь инструментом эту утоптанную поверхность, сразу стало бы ясно, что соблюдён правильный овал. Может быть, даже его сначала начертили на земле, а потом уже специально вытоптали и посыпали песком. А может, на самом деле всё было не так.

Через забор дровяного склада, который тянулся вдоль одной стороны пустыря, кто-то перекинул с добрую телегу жердей – наверное, своровал. Ребята, в свою очередь, успели стянуть из этой кучи четыре ствола потолще и покороче, вкопали их попарно с двух сторон – так получилось футбольное поле.

С одной стороны – забор, с другой – тропинка в школу, которая виднелась в полукилометре на краю лежащего за ней оврага. По этой тропинке непрерывно прибывали игроки, как шедшие на урок, так и отбывшие смену. Смен было три – классов не хватало, и потому поле никогда не пустовало. Вот и вытоптался такой замечательно ровный эллипс, а заодно стало ясно, что стоит их посёлок на чистом песке.