Мужчина моей мечты. Ироническая проза

Сашка Шмыров пристал: все идут, а ты…

Зарплата начальника отдела, кандидата физико-математических наук позволяла ему не трястись над каждым рублем. И трехкомнатный кооператив, в котором они в настоящее время жили, Стас осилил сам, хотя отец, не последний человек в Ленинграде, помощь предлагал.

Переезд в собственную квартиру поразил Стаса. Нельзя сказать, что в родительском доме им было плохо. Мать, правда, не любила Нину, (не родилась ещё та принцесса!) и это чувство было взаимным, но скандалов не было.

Да, иногда, придя с работы, Стас заставал жену заплаканной, однако никогда она не жаловалась на свекровь, а он и не думал докапываться до причин: это были их, бабские дела.

Но сам – то Стас знал: у Нины был прекрасный характер, а вот его мамочка – тот еще подарок!

Итак, квартира! Открыть собственную дверь собственным ключом, влезть в тёплые тапочки, тщательно и с удовольствием помыть руки и уже тогда – к накрытому столу. Хорошее гнездо они с Ниночкой свили: большая 9 – метровая кухня, ванна, облицованная итальянской плиткой, мягкая югославская мебель.

Нина, надо отдать ей должное, готовила прекрасно. Она и, вообще, любила домашние дела. И когда только все успевала? Тоже ведь работала, помощником бухгалтера.

После сытной еды Стас не ложился на диван, а шёл в свой кабинет, рылся в зарубежных журналах, листал тяжелые фолианты, выискивая нужные теоремы и аксиомы, писал, зачеркивал, печатал: готовил докторскую диссертацию.

Иногда дверь растворялась, на пороге возникал сын, тянулся к отцу.

Стас с удовольствием сажал мальчика к себе на колени, гладил его чистые светлые кудряшки. Но сейчас же в дверях появлялась Нина и забирала ребенка со словами:

– Не мешай, папочка работает!

Нина очень уважала его труд, и сына приучала к тому же.

Но сегодня она присела у его стола на краешек стула и спросила:

– А что там ваш Саша Шмыров? Кем он работает?

– Представляешь, заделался артистом эстрады, не имея специального образования. – Стихи читает.

– Свои?

– Слава Богу, нет.

Вознесенского, и ещё кого-то, такого же модного. У него целые программы. Он и всегда был чокнутым. Хватал за пуговицу и начинал гундосить.

– А кто его пустил-то на эстраду?

– Понятия не имею.

Внезапно Стас посмотрел на часы, вскочил, прошелся взад и вперед по комнате, как – то боком приблизился к шкафу, ловким движением вытащил новый темно-синий костюм в полоску и, глядя в зеркало, приложил его к себе. Потом достал рубашку и носки.